— Конечно, отвечай, — Настя поднялась, даже радуясь этой передышке и помехе.

Отошла, чтобы не мешать разговору. Да и спохватилась, что тесто на оладьи смешала и отставила, а сам-то завтрак себя не пожарит.

Богдан был старым другом Валеры, еще со школы. И эти двое умудрились свою дружбу сохранить на все эти годы, куда бы каждого из них не забрасывала судьба. А помотало обоих немало. Если Валера объездил всю страну и часть зарубежья с хоккейной командой, то Богдан помотался по военным частям и тем местам, о которых вслух упоминать никто не любил, да и не разрешал. И при том, что не виделись, бывало, по несколько лет кряду, остались настоящими друзьями. Насте это удивительным казалось и таким замечательным! Хотя когда Валера ее знакомил впервые с Богданом — смущалась очень, он ей таким серьезным и строгим показался. Даже страшным немного. Да и она тогда еще почти девчонка была. Они даже не встречались с Валерой.

— Егоза, я без завтрака, — Валера подошел сзади, пока она следила за сковородкой. — Богдану помощь нужна, попросил сейчас подъехать. Там дело на полчаса, но срочное. Я до тренировок как раз успею. Ты сама доберешься до школы? — немного обеспокоено уточнил он.

— Конечно, — Настя рассмеялась. — Тут пешком — десять минут. Дойду. А вот то, что ты без завтрака, плохо. Давай я тебе с собой эти оладьи заверну? — махнула рукой на сдобу, которая уже дожаривалась. — Между тренировками перекусишь с чаем?

Валера улыбнулся так тепло, что она зажмуриться захотела.

— Хорошо, егоза, давай. Люблю тебя, — поцеловал в губы. И пошел собираться. — Да, о чем ты поговорить хотела, Настя? — остановился на пороге кухни и вопросительно глянул в ее сторону, только вспомнив.

— Да, ни о чем, — с улыбкой отмахнулась Настя. — Это не срочно. Вечером поговорим.

— Точно? — не совсем убежденно переспросил Валера.

— Точно-точно, — рассмеялась она, испытав облегчение. Будет время еще раз все обдумать, подобрать слова и рассказать о том, что не давало покоя душе. — Беги, одевайся. Я пока соберу тебе завтрак. И Богдану привет передай.

— Хорошо, — улыбнулся Валера в ответ и скрылся в коридоре. — Я его свидетелем попрошу у нас быть, ты не против? — донеслось до Насти из комнаты.

— Конечно не против, — ловко снимая оладьи, отозвалась Настя, ощущая все то же беспричинное счастье.

Сашка молча бесился, но старался держать себя в руках. Понять не мог почему, но его каждое слово, каждый шаг Вероники раздражал сегодня. С самого утра, как появилась в номере, так и бесила его. И никаких объективных причин вроде. А все не «в точку», все «мимо» в ее словах, движениях, наигранном смехе и попытках то и дело прижаться к нему. Странно, но он когда один эти дни жил — себя гораздо умиротворенней и спокойней чувствовал, чем с Никой сейчас.

Она увязалась за ним и к нотариусу, и при телефонном разговоре с юристами пыталась присутствовать, пока Сашка просто не ушел из номера, выразительно глянув на нее с яростью. Еще и все время лезла с замечаниями, что Саша не миллиардер, хоть и хорошо обеспечен. К чему так деньгами разбрасываться? Нет, благотворительность — это замечательно и для имиджа полезно. Но можно же выбрать какой-то объект приложения поизвестней. Или, наоборот, поущемленней, чтобы резонанса побольше, и о нем, о его помощи — написали в газетах, а может, и телевидение подключить. И в столице лучше, там заметней будет. А так, какой толк тратиться на секцию, о которой и не слышал никто? Да и не то, чтоб совсем без денег эти дети сидят, кто-то же занимается уже ими?

Саша смотрел на нее — и диву давался. И вроде бы что-то в словах Вероники перекликалось с тем, что он сам вчера Насте говорил. А теперь со стороны слушал, и его аж передергивало от отвращения! Неудивительно, что Стася так на него смотрела при этом. Ощущение, будто нет ничего в жизни важнее денег и материальной ценности всего, в том числе и оценки его, как человека. А он еще и целовать ее полез после этого! Вот это впечатление составил о себе, наверное. Сейчас самому дико и гадко было вспоминать.

Не поцелуй. Мысли о нем так же будоражили Сашку, как и вчера. А собственное дурное поведение.

Пару раз одернул Нику. Поначалу аккуратно, пытаясь намеками донести, что ее вмешательство в разговор вообще неуместно. Потом, когда Ника не вняла, просто рявкнул, что ее это касается меньше всего. И он сам будет решать, как ему своими деньгами распоряжаться и кому помогать.

Она насупилась, всем своим видом демонстрируя обиду. Но хитрая, уже через несколько минут принялась льнуть к нему и извиняться, делать вид, что признала — действительно, перегнула палку и не в свое дело влезла. Просто помочь хотела. Ведь они вот-вот поженятся, и его заботы — и ее волнуют.

Верещагин промолчал пока о том, что уже искренне сомневается в том, хочет ли и будет ли на ней жениться? Не место было говорить о таком. Еще раз внятно повторил, что сам разберется со своими заботами. Если Ника уже приехала и пошла с ним, то Саша будет благодарен, если она спокойно посидит в стороне, не вмешиваясь. Это ее задело и насторожило, по глазам увидел. Но и дурой Ника никогда не была, поняла, что сейчас действительно лучше отступить. Впрочем, Верещагин подозревал, что она на этом не успокоится.