После встречи с нотариусом и обсуждения с юристами, когда у него в голове более-менее сложилась картинка того, как лучше всего оформить его помощь, Верещагин набрал Валерия, чтобы договориться о встрече. Ему вчера дали только визитку тренера. Согласовав, начал собираться, если честно, рассчитывая передохнуть от Ники. Да и с Настей тянуло увидеться. Даже настроение на поправку пошло, когда думал, что вот-вот встретится. Улыбка сама собой на лице появлялась, когда вспоминал ее оптимизм и кипучую деятельность с ребятней.

Но Ника и тут не отцепилась. Начала ныть, что не хочет в номере сидеть и совершенно не представляет, куда в этом городе пойти можно? Да и хочется посмотреть на места, где Саша вырос, где он начинал тренироваться.

Его всегда раздражал этот плаксиво-капризный тон маленькой девочки. Как гвоздем по стеклу, вот правда! Аж передергивает. Но и не мог не признать, что особого интереса торчать в отеле — нет. И хоть Вероника сама приехала, без приглашения, смирился. В конце концов, она не чужой ему человек. И пусть он сейчас сам не был уверен в том, готов ли продолжать с ней отношения, но и вести себя, как сволочь — не хотел. Потому, скрепя зубами, взял Веронику с собой, посмотреть на тренировку секции и обсудить все нюансы оформления помощи.

Правда, внятно и четко предупредил, чтобы не вмешивалась ни во что.

Хотя — это все равно оказалось плохой идеей по итогу. Вероника хоть и молчала, а своим внешним видом и насмешливыми гримасами умудрилась всем дать понять, что она думает и о Дворце Спорта, и о затее жениха, и о самих Насте и Валере, занимающихся такой «чепухой». Он умел понимать суждения Ники, все же достаточно времени рядом провел. И видел, как она свысока поглядывает на Настю, пока та рассказывает о каждом мальчишке из приюта, который посещает тренировки. У него самого оторваться от Стаси не получалось. Верещагина очаровывало то, как по-доброму, с любовью она относилась ко всем подопечным. Как радела за каждого.

Вспомнилось, как Настя за него самого всегда на тренировках «болела», как поддерживала и верила, что Сашка добьется своих целей, что лучше всех и достоин. Сейчас же — давала такую же поддержку и этим парням, у которых больше никого, кроме нее и тренера — не было, по факту.

А еще — он смотрел на кольцо, появившееся на руке Насти. Очень специфическое и однозначное. Такое, обычно, после свадьбы появлялось. Вряд ли они успели за вчерашний вечер расписаться. Но Саша догадывался, что, исходя из материальных соображений, эти двое могли и не покупать отдельно «кольцо для помолвки», даже простое, не говоря уже о подобном тому, которое поблескивало бриллиантом на руке Ники, стоящей у катка рядом с ним. И показательно цепляющейся все это время за его руку, словно бы самостоятельно стоять была не в состоянии.

Ему не нравился вид этого кольца на руке Насти. Не нравилось видеть, как она обнимает тренера, как свободно касается его, даже не замечая этого. Дурное чувство, учитывая, что к его боку прижималась невеста. И все же, что-то скребло изнутри, добавляя раздражения.

— Боже, неужели такие олухи еще остались на этом свете? — Ника насмешливо покачала головой, едва они вышли из зала с катком и направились в сторону выхода из Дворца Спорта.

Валерий и Настя согласились на все оговорки и нюансы оформления помощи Верещагина и, довольные этим, решили завтра же все и оформить в присутствии нотариуса.

— Не понял? — думая о том, что следует сейчас позвонить и согласовать время встречи, Саша обернулся на Нику. Нахмурился. — Ты о чем?

— Да об этих двух, которые секцией и заправляют, — отмахнулась Ника. — В чем их интерес? Лучше бы себя в порядок эта Анастасия привела. А то — сразу видно, что училка. Невыразительная и бледная. Тощая. Подстриглась бы нормально. Укладку сделала бы. И одежда… словно она это все лет пять носит, ей-Богу! — ехидно хмыкнула невеста. — Все такое… серое и скучное. А она о пацанах тех только и думает.

Верещагин остановился, так и не добравшись до двери. И внимательно посмотрел на женщину перед собой, стараясь не давать волю раздражению и гневу, скопившемуся за весь день.

— Вероника! — голос тут же выдал его с головой, несмотря на все старания. — Я прошу тебя закрыть рот и никогда больше не говорить о Насте в таком тоне, — пресек он уже готовые сорваться у нее удивленные возражения. — Она — мой старый друг, я знаю ее с самого детства. И Настя очень много значит для меня. Очень многое сделала. Что же касается ее внешнего вида…

Саша выразительно осмотрел Веронику с головы до ног и показательно отцепил от себя ее руку.

— Она выглядит куда лучше и привлекательней, чем ты, при своей «боевой раскраске» даже в спальне, и в тряпках по последнему, точно уж что «писку» моды. Мне самому иногда от твоего вида пищать хочется, от ужаса, — все с тем же раздражением добавил он.

И пошел к двери, оставив Веронику одну в холле Дворца Спорта.

— Красивая она, да? — Настя устало потянулась, разминая шею.