С этими словами Клавдия бросается на Джессику. Начинается общая свалка.

На большом сером камне с надписью «№ 55, № 55-Б» сидит Мишка и курит. У его ног лежит гофрированная кишка. Вдруг раздается перезвон колоколов. Появляется торжественная процессия. Впереди в царских одеждах Адмирал, Джессика. В свите мы видим Галину, Клавдию, Помнацбеса, Юрятина.

Помнацбес (торжественно). Народ! Избавитель Отечества Иван Петрович Рык и Джессика Малькольмовна Синеусофф, сочетавшись законным браком, короновались. Сбылась мечта народная: в России теперь есть царь! Рюрикович! Что же вы молчите? Кричите: «Да здравствует царь Иван Седьмой Долгожданный! Ура!»

Молчание.

Адмирал Рык. Безмолвствуют, якорь им в печень!

Юрятин. Это от счастья!

Адмирал Рык. Тогда – запевай!

Хором.

Мишка встает с камня, гасит сигарету и с усилием начинает тянуть гофрированную кишку. Сначала к нему присоединяются один за другим изолянты, потом царская свита во главе с самодержцем. Все при этом поют.

Хором.

Светлана Погожева, Анна Фаликова, Михаил Тяблов, Федор Строчков, Борис Липовецкий, Виктор Черметов, Иван Костромитин – одноклассники

Евгения Петровна Костромитина, его мать.

Ольга, дочь Светланы.

Окопов, майор

Солдат

1-й телохранитель

2-й телохранитель

Действие разворачивается в областном городе на великой русской реке.

Комната типовой трехкомнатной квартиры, неплохо обставленной по стандартам восьмидесятых годов прошлого века. Направо кухня с балконом. Налево дверь во вторую комнату, прямо дверь в третью комнату, так называемую «запроходную». На стене фотопортрет улыбающегося бойца-интернационалиста, одетого в «песчанку» и тропическую панаму. В одной руке у него «калашников», в другой – гитара. Под портретом на тумбочке лежит гитара – та самая. В квартире полным ходом идет подготовка к застолью. Евгения Петровна и Светлана носят с кухню в «запроходную» комнату тарелки и блюда. Разговаривают…

Светлана… И Чермет приедет?

Евгения Петровна. Звонили от него, сказали: обязательно приедет, если сможет!

Светлана. А разве он не за границей?

Евгения Петровна. Наверное, вернулся. Ему ж за границу слетать, как мне на рынок сходить. Богатый! Вон охрана-то с самого утра во дворе крутится. Иду из магазина, а меня у подъезда спрашивают: «Вы к кому?» «К себе!» – говорю. Не верят!

Светлана (смеясь). Пропустили?

Евгения Петровна. Пропустили. Но в сумку заглянули.

Светлана. Террористов боятся!

Евгения Петровна (как на митинге). Социальной несправедливости надо бояться! Терроризм – следствие. Раньше один вохровец с пустой кобурой целый завод охранял! А теперь? Везде эти… сек… сек…

Светлана. Секьюрити.

Евгения Петровна. Вот именно! С автоматами. В универсаме – охрана, в школе – охрана, даже в детском саду – охрана! Миллионы молодых мужиков, если в масштабах страны брать, баклуши бьют! От кого, спрашивается, охраняют? Ясно дело: от народа. Но если народ поднимется…

Светлана. Нет, Евгения Петровна, не поднимется.

Евгения Петровна. Почему же это он не поднимется?

Светлана. Народ у нас умный стал – понял: чем чаще поднимаешься, тем ниже тебя опускают. А вот охранников, думаю, поднять можно. Да! Особенно тех, которые богатых стерегут!

Евгения Петровна. Ты считаешь? Почему?

Светлана. Ну, сами подумайте: они же видят, как эти «новые русские» от дурных денег бесятся, свинячат, надуваются. И втайне их всех ненавидят. Кто в революцию помещиков громил? Дворня. Даже у Александра Блока усадьбу сожгли. Исторический факт. Вот вы, Евгения Петровна, охранников-то и поднимайте! Оружие у них, кстати, уже есть… (Смеется, открывает дверь на балкон, смотрит вниз.)