– Ты блистательный психолог, – с сарказмом в голосе ответила я Джейн.

– Только не говори, что тоже считаешь, что Локи влюблен в тебя, поэтому пошел на такие жертвы, наступив на горло собственной гордости.

Я хмыкнула.

– Конечно, нет. Просто можно и не говорить об этом вслух, хотя бы при мне. Подождите, почему тоже? Кто еще тут так считает? Что он… он… ну, вы поняли, – удивилась я, разглядывая каждого в этой комнате. Не хотелось ставить в одно предложение его имя и глагол «любить», тем более, использованный по отношению ко мне.

Тора можно было не спрашивать, у него все читалось на лице.

– Я так считаю, – внезапно произнесла Эйр.

Джейн приподняла брови.

– Ты просто не видела, что с ним творилось, когда он думал, что Лиззи выпила яд, – поспешила объяснить целительница. – Мне показалось, что он сможет легко умереть от разрыва сердца. Он готов был убить всех.

– Он всегда готов убить всех, – пошутила я.

Тор хохотнул.

– Я не доверяю ему, – сказала Джейн после секундного молчания.

– Твое право, но это не дает тебе возможности вешать такие тяжкие обвинения на него, – сердито сказал царь.

Подруга поджала нижнюю губу.

– Отправляйтесь в свои покои, а то шумите тут, как птицы на причале, а царице нужен покой и отдых, – сказала богиня врачевания.

Всеотец первый покинул больничное крыло, не в силах более смотреть на мучения любимой. Следом за ним вышел Тор, не став дожидаться Джейн. Ее недоверие к младшему брату всегда задевало громовержца.

– Лиззи, я попрошу тебя остаться, – прохрипела ослабленная Фригг, схватив меня за руку.

Я опешила.

– Вам нужен отдых, Ваше высочество. Разговор подождет.

Она едва заметно помотала головой.

Я тяжело вздохнула, возвращаясь на свое место.

– Зайди ко мне, – похлопав по плечу, сказала Джейн, выходя из помещения.

Некоторое время висела напрягающая тишина. Эйр скрылась в лаборатории, перебирая какие-то склянки, дав нам возможность поговорить наедине. Царица глубоко дышала, собираясь с силами, а я не решалась первой начать разговор, к тому же не знала его причину. Ничего не оставалось, как внимательно изучать мелкие складки на длинной юбке, перебирая шелковую ткань в руках.

Пушистые снежинки неспешно кружились на улице, оседая на белоснежную землю в саду Идун. Я сидела на стуле и наблюдала за их причудливым полетом. Деревья опять стояли голыми, погрузившись в спячку, а реку сковали толстые льды. Когда моя жизнь успела превратиться в вечную зиму? Казалось, что и мое сердце покрылось инеем, позабыв о тепле. Я так скучала по жаркому, палящему солнцу, пенистым волнам океана, к которому мы часто ездили с папой и сестрой. Воспоминания плавно перетекли в Аризону, где прошли последние летние каникулы. В кругу семьи Стюарта. Бедный Флинт… Надеюсь, он нашел себе хорошую умную девушку, которая может подарить ему самую искреннюю любовь. Мне так хотелось в это верить. Сама я на такую вряд ли способна. Во всяком случае, не с ним. Точно не с ним.

– Вы погрустнели, – раздался тихий голос Фригг, вырвавший меня из размышлений.

– Не вижу повода для веселья. Это нападение означает лишь одно: скоро опять состоится кровопролитие. Будет война, – ответила я, рассматривая чистые стены лазарета.

– В такие минуты нужно держаться вместе и оказывать поддержку близким.

– Да, вы как всегда правы, – согласилась я.

– Знаешь, много лет тому назад… именно в этот день я переступила порог этого роскошного дворца. Он казался таким большим и страшным, что только при одной мысли, что я здесь останусь навсегда, ноги подкашивались. Все было таким чужим и незнакомым. Пышные комнаты пугали меня, хотя, я и сама с пеленок выросла практически в таком же дворце, но он не сравнится с этим. По размерам и красоте. Помню, как отец вел меня под руку в пышную Тронную залу, где собрались жители всего царства, чтобы поприветствовать избранницу великого Одина. Как и сегодня, помещение просто задыхалось от запахов цветов, фрейлины кружились в танце, а бароны и баронессы кланялись до самого пола, приветствуя меня. Мне улыбались, а я хотела плакать.

Я подивилась внезапному откровению Фригг, застыв на месте в ожидании продолжения, и оно не заставило себя долго ждать.

– В праздник Последнего цветка, в свое восемнадцатилетние, я впервые увидела будущего мужа. Признаться, он сразу же вызвал у меня отвращение. Такой напыщенный, величественный и надменный. Его манера говорить, ходить, даже дышать стала мне ненавистной. Я просто не могла представить, как смогу жить рядом с ним до скончания своих дней.

Фригг хмыкнула.

– Как и полагается, юная девушка уже успела отдать свое сердце другому благородному юноше, я так думаю, у Одина тоже была другая избранница, но детям царей не доступна обычная любовь. Мы – люди долга перед своим народом. Конечно, нас обвенчали.

– Вы не любили друг друга? – подивилась я. Вот это новость! Мне казалось, что между ними самая настоящая идиллия с первых дней.

Она кивнула, лукаво улыбаясь.

– Первые несколько лет я существовала с ним под одной крышей, как с врагом. Мы не разговаривали, всячески сторонились друг друга, даже принимали трапезу в разное время.

– Что же произошло потом? Ведь сейчас ваши отношения не остались такими? – спросила я.

– Покушение. У Одина всегда были недруги. Дождливым вечером на царя напали, когда он возвращался с прогулки из леса. Его верный конь смог вывезти раненого хозяина. Это были страшные дни для государства и для меня. Я спрашивала себя, буду ли я рада его смерти? Вздохну ли я радостно, избавившись от оков брака?