— Ну, а что еще. — сказал Валет.

— Нет, это все, что я сказал.

— У тебя должно быть весьма убедительный голос.

— Давайте пригубим, пока не прокисло. — сказал Двоеточие.

Они задумчиво выпили по глотку. Это был миг полного покоя, несколько минут вырванных из реалий окружавшей жизни.

Это было подобно поспешному укусу украденного фрукта и райскому наслаждению после. Никто во всем городе казалось не дрался, не размахивал ножами, не затевал потасовок, и можно было поверить, что подобное чудесное состояние дел будет продолжаться.

И даже если все обстояло не так, все равно оставались воспоминания о пережитом. О том, как бежали и люди шарахались в разные стороны. О выражениях на лицах дворцовой стражи. О том, как все воры, герои и боги потерпели неудачу. О том, как поступать так, как подсказывает закон.

Валет отставил кувшин на подоконник, потопал затекшими ногами, возвращая им жизнь, и подул на пальцы. Краткие поиски в темных залежах уха привели к появлению окурка сигареты.

— Который час, а? — довольным голосом сказал Двоеточие, в то время как вспыхнувшая спичка осветила их лица.

Присутствующие кивнули. Вчера казалось им давно минувшим прошлым, особенно сейчас. Но никогда не удастся забыть нечто подобное, и не имеет значения, кто это сделал, и что случилось потом.

— Еще слишком рано, чтоб мне никогда не увидеть чертового короля. — сказал Валет.

— Как бы то ни было, я не убежден, что он был хорошим королем. — сказал Морковка. — Кстати о королях: кто-нибудь хочет чипсов?

— Нет хороших королей. — сказал Двоеточие, впрочем не испытывая злых чувств. Десять долларов в месяц составляли ощутимую разницу. Миссис Двоеточие поступала совсем по другому с мужем, который приносил домой дополнительные десять долларов в месяц. Ее замечания за обеденным столом носили более дружественный характер.

— Не, я просто имел в виду, что нет ничего особенного в том, чтобы обладать древним мечом. — сказал Морковка. Или родимым пятном. Посмотрите хотя бы на меня. У меня есть родимое пятно на руке.

— У моего брата тоже есть родимое пятно. — сказал Двоеточие. — В виде лодки.

— Мое пятно больше похоже на корону. — сказал Морковка.

— Ого, это делает тебя королем. — сказал, усмехнувшись, Валет. — Само собой разумеется.

— И у меня есть этот меч. — сказал Морковка.

Он вытащил меч из ножен. Двоеточие принял меч из его рук и поворачивал клинок туда сюда в слабом свете, пробивавшемся из-под двери Штопаного Барабана. Лезвие было тупым и коротким, зазубренное как пила. Оно было хорошо сделано и когда-то на нем была надпись, но давным-давно стершаяся от частого употребления до полной неразборчивости.

— Прекрасный меч. — задумчиво сказал Двоеточие. — Хорошо сбалансированный.

— Но не для короля. — сказал Морковка. — Королевские мечи большие и волшебные, украшенные драгоценными камнями, а когда вы держите их в руках, то они полыхают и переливаются огнем, динь.

— Динь. — сказал Двоеточие. — Да. Полагаю, что они должны быть именно такими.

— Я просто говорю, что нельзя раздавать людям троны только потому, что те обладают подобной ерундой. — сказал Морковка. — Так говорит капитан Бодряк.

— Прекрасная работа, что ни говори. — сказал Валет. Добрые старые времена, правление королей.

— Гм-м? — Двоеточие на краткий миг потерял нить рассуждений. Очевидно, что у настоящих королей есть блестящие мечи. За исключением того, что ваш истинный король может, как и во время оно, обладать мечом, который совсем не отражает солнечного света, но зато чертовски хорош для разрезания вещей. Впрочем это только мысль.

— Я говорю, что королевское правление — это прекрасная работа. — повторил Валет. — Краткие часы работы.

— Да. Да-а. Но длинные дни. — сказал Двоеточие. Он задумчиво посмотрел на Валета.

— А. Это так, без сомнения.

— А мой отец говорит, что быть королем слишком трудная работа. — сказал Морковка. — Все время обозревать и оценивать положение. — Он осушил кружку. — Это совсем неподходящее дело для таких как мы. Мы… — он окинул всех гордым взглядом. — стражники. С вами все в порядке, сержант?

— Гм-м? Что? Ах, да. — Двоеточие пожал плечами. Что с того? Возможно дела обернутся на лучшее. Он прикончил кружку пива. — Как прекрасно отдыхать. Который час?

— Около двенадцати часов. — сказал Морковка.

— Больше ничего?

Морковка ненадолго задумался. — И все в порядке? — сказал он.

— Хорошо. Просто проверка.

— Знаете. — сказал Валет. — ты так это сказал, парень, что можно поверить, что это правда.

Позвольте вашему вниманию немного успокоиться…

Это Диск, мир и зеркало миров, несущийся сквозь пространство на спинах четырех огромных слонов, которые стоят на спине Великой А"Тьюн, Небесной Черепахи. Вокруг Обода этого мира бесконечно, ночь напролет плещется океан. А из его Ступицы подымается десятимильный пик Кори Челести, на чьей блестящей вершине боги играли судьбами людей…