«Отсвет», например. Если бы свет звучал, то рефлекс от отдаленного окна сказал бы «сияй!». И свет блесток, и все те небольшие вспышки, звенящие вместе, звучали бы «блеск-блеск». «Сияние» было чистым гладким звуком от поверхности, которая собиралась сиять весь день. И «сверкание» было мягким, почти сальным звуком чего-то богатого и маслянистого.

В небольшой пещере они собрались все сразу. Горела только одна свеча, которая пахла бараньим жиром, но золотая посуда и чаши мерцали, блестели, вспыхивали и посылали свет повсюду до такой степени, что крошечный огонек наполнял воздух светом, который даже пахдорого.

Золото окружало кровать кельды, сидящей в груде подушек. Она была намного, оченьнамного полнее мужчин пиксти, она выглядела, как будто была сделана из круглых кусков рыхлого теста, и волосы у нее были каштанового цвета.

Ее глаза были закрыты, когда Тиффани вползала, но резко открылись в тот момент, когда она прекратила протискиваться внутрь. Это были самые острые глаза, которые она когда-либо видела, намного острее, чем даже у мисс Тик.

— Итак… ты будешь маленькая девочка Сары Болит? — спросила кельда.

— Да. Я думаю, да — сказала Тиффани. На животе лежать было не так уж удобно. — А вы кельда?

— Да. Я думаю, да, — сказала кельда, и круглое лицо покрылось массой морщин, потому что она улыбнулась. — Итак, как тебя зовут?

— Тиффани, э, Кельда.

Фион появилась из другой части пещеры и села на табурет, внимательно наблюдая за Тиффани с неодобрительной миной.

— Хорошее имя. На нашем языке ты была бы Ти-Фа-Тойнн — Земля Под Волной, — сказала кельда, это звучало как «Тиффан».

— Я не думала, что имя должно что-то означать…

— Ах, что люди собираются сделать и то, что сделано, — две разные вещи, — сказала кельда. Ее маленькие глаза сверкнули. — Твой младший брат… в порядке, дитя. Можно сказать, что сейчас он в большей безопасности, чем когда-нибудь был. Никакие смертельные беды ему не грозят.

Кроля не тронула и волоска с его главы. В этом-то и зло. Помоги мне встать, девочка.

Фион немедленно подскочила и помогла кельде выбраться из подушек.

— О чем бишь я? — продолжала она. — Ах, малец. Айе, можно сказать, что он поживает хорошо там, в стране Кроли. Но я осмеливаюсь спросить: что его мать, горевашь?

— И его отец тоже, — ответила Тиффани.

— А его маленькая сестра? — спросила кельда.

Тиффани почувствовал слова «да, конечно», автоматически попросившиеся ей на язык. Еще она знала, что будет глупо пустить их дальше. Темные глаза маленькой старухи видели ее насквозь.

— Да, ты прирожденная карга, точно, — сказала кельда, не сводя с нее пристального взгляда. — Мелкий огонек дрожишь у тя внутри? Огонек, что смотришь на остальную тебя. Точновидение и Ясномыслие, [11] — у тебя они есть, и этот «мелкий дар» — для тебя большое проклятье. Ты видишь и слышишь, как не мошь никто, мир открывает тебе свои тайны, но ты как трезвенник на пиру — сидишь в углу и не мошь пить со всеми. Этот огонек внутри не погаснет и не исчезнет. Ты прямая от Сары Болит, точно. Парни нашли верно.

Тиффани не знала, что ответить на это, поэтому промолчала. Кельда наблюдала за ней мерцающими глазами до тех пор, пока Тиффани не чувствовала себя неловко.

— Почему Королева взяла моего брата? — спросила она, наконец. — И почему она преследует меня?

— Ты думаешь, что она?

— Ну, хорошо! Думаю, Дженни могла быть совпадением, но всадник? И псы? И пропажа Вентворта?

— Она склоняет свой ум к тебе, — сказал кельда. — Когда она это делает, кое-что из ее мира проходит в этот. Мобыть она хочет только проверить тебя.

— Проверитьменя?

— Чтобы увидеть, насколько ты хороша. Сейчас ты карга, что хранит границы и врата. Такова была твоя бабушка, хотя она никогда себя так не назвашь. И такова была я доныне и передам это тебе. Она должна будет прикончить тя, если хотешь эту землю. У тебя есть Точновидение и Ясномыслие, точно так же, как у твоей бабули. Это редкость для большухов.

— Вы же не имеете в виду ясновидение? — усомнилась Тиффани. — Как у людей, которые могут видеть призраков и духов?

— Ах, нет. Это типичное размышление большухов. Точновидение — это когда ты мошь видеть то, что есть на самом деле, а не то, что тебе говорит глава о том, что там должно быть. Ты видела Дженни, ты видела всадника, ты видела их, как реальные штуки. Ясновидение — тупое видение, оно видит только то, что хотешь увидеть. Большинство большухов имешь его. Слушай меня, потому что я пропадашь, а ты еще не знашь много. Ты думаешь, это единственный мир? Это хорошая мысль для овец и смертных, которые не открывашь свои глазы. Потому что, по правде говоря, миров больше, чем звезд в небе. Понимаешь? Они всюду, большие и мелкие, так близко, как кожа. Они всюду. Некоторые ты мошь видеть некоторые — не мошь, но есть двери, Тиффан. Они могут быть холмом или древом, или камнем, или поворотом дороги, или мыслью в твоей главе, но они там, все вкруг тебя. Ты должна будешь учиться видеть их, потому что ты идешь средь них и знашь то. И некоторые из них… опасные.