Кельда на мгновение посмотрела на Тиффани, а затем продолжила:

— Ты спросила, почему Кроля взяла твоего мальца? Кроле нравятся дети.

У нее нет ни одного своего. Она их любишь до безумия. Она также даст дитю все, что он хочет. Только, что он хочет.

— Он хочет только конфеты! — сказала Тиффани.

— Так ли? И ты давашь их му? — спросила кельда, как будто смотрела Тиффани прямо в душу. — Но то, что ему надо, — это любовь, забота, научение, и люди иногда сказашь ему «нет» на что-то. Он должен взрастать, крепнуть. Он не получишь то от Кроли. Он получит конфетки. Навсегда.

Тиффани хотела, чтобы кельда перестала смотреть на нее так.

— Но я вижу, что у него есть сестра, готовая на все, чтоб вернушь во, — сказала маленькая старушка, отводя взгляд от Тиффани. — Какой удачливый малец, как повезло му. Ты знашь, как быть сильной, так?

— Да, думаю, так.

— Хорошо. Ты знашь, как быть слабой? Можешь склониться в бурю, можешь покориться ветру? — кельда опять улыбнулась. — Нет, не надо отвечашь. Мелкий птахец всегда делашь так, когда прыгает из гнезда, чтобы узнашь, может ли он летать. Так или иначе, у тя есть чутье Сары Болит, и никакое слово, даже мое, не мошь остановить ее, когда она решилась на что-то. Ты еще не женщина, и это неплохо, потому что там, куда ты пойдешь, легко детям и трудно взрослым.

— Мир Королевы? — рискнула Тиффани, пытаясь быть на высоте.

— Да. Я могу чувствовать его и сейчас. Но все в тумане, так далеко отсюда, как другая сторона зеркала. Я ослабешь, Тиффан. Я защищашь это место. Так вот мое условие, дитя. Я укажу тебе Кролю, а взамен ты вступишь во владение как кельда.

Это удивило Фион настолько же, насколько и Тиффани. Ее голова откинулась назад, рот открылся, но кельда вскинула свою морщинистую руку.

— Когда тебе предлагают быть кельдой, моя девочка, не надо ждать людей, которые предложат больше. У тебя нет аргументов против. Это мое предложение, Тиффан. Ты не получишь лучшего.

— Но она не мошь… — начала Фион.

— Почему нет? — сказала кельда.

— Она не пиксти, мать.

— Да, она чуть побольше, — сказала кельда. — Не злись, Тиффан. То ненадолго. Ты мне нужна, чтоб чуток присмотреть за делами. Следи за землей, как делала твоя бабуля, и за моими парнями. Тогда, когда твой мелкий малец вернется домой, Хэмиш слеташь до гор и даст знать, что клан Мелового Холма ищет кельду. У нас здесь хорошее место, и девчонки найдутся. Что хочешь сказать?

— Она не знашь наших путей! — запротестовала Фион. — Ты устала, мать!

— Да, — сказала кельда. — Но дочь не мошь править кланом ее матери. Ты это знашь. Ты сознательная девочка, Фион, но настало время тебе выбрать хранителя и идти прочь искать собственный клан. Ты не мошь остаться здесь, — кельда опять взглянула на Тиффани. — Будешь, Тиффан? — она подняла большой палец размером со спичечную головку и ждала.

— Что я должна буду делать? — сказала Тиффани.

— Думать, — сказал кельда, все еще держа большой палец. — Мои парни — хорошие парни, храбрее не бывает. Но они думашь, что главу лучше использовать как таран. Эти парни для тебя. Мы, пиксти, не похошь на вас, большой народ, ты знашь. У тебя много сестер? У Фион нет ни одной. Она моя единственная дочь. Кельда благословляется только одной дочерью за всю жизнь, но у нее будут сотни и сотни сыновей.

— Они все— ваши сыновья? — спросила ошеломленная Тиффани.

— О да, — сказал кельда, улыбаясь. — За исключением нескольких моих братьев, которые пришли со мной, когда я стала кельдой. О, не удивляйся так. Ребята очень мелкие, когда рождашься, как горох в стручке. И они быстро растут, — она вздохнула. — Но иногда я думаю, что весь ум припасен для дочерей. Они хорошие мальчики, но с мозгами у них туговато. Тебе придется помочь им, чтобы они помогли тебе.

— Мать, она не мошь нести обязанностикельды! — выступила Фион.

— Почему бы и нет, если их мне объяснят, — ответила Тиффани.

— О, почему бы и нет? — сказала Фион резко. — Хорош, то становится очень интересным.

— Я помню, что Сара Болит говоришь о тебе, — сказал кельда. — Она сказала, что ты бышь странным дитем, — всегда смотрешь и слушашь. Она сказала, что у тебя была глава, полная слов, что ты не говоришь громко. Она спрашивала себя: «Что-то из тя выдет?» Пришло твое время — хочешь узнать?