Они дошли до края, где все остальные пиксти выстроились в ряд. Немного воды еще струилось по их ногам, вытекая вниз из залива. То, что было там, походило на долину. Далеко, в нескольких милях от них что-то блестело. Там, ниже, были обломки кораблекрушений. Галеоны и шхуны, клиперы, мачты, проломленные корпуса устилали дно лужи, бывшей когда-то заливом.

Нак Мак Фиглы, все, как один, восторженно вздохнули.

— Затонувшие сокровища!

— Да! Золото!

— Слитки!

— Круто!

— Почему вы думаете, что там сокровища? — спросила Тиффани.

Нак Мак Фиглы выглядели удивленными, как будто она заявила, что скалы могут летать.

— Так положено, чтоб там бышь сокровище, — сказал Псих-Вулли. — А то зачем вообще отлив?

— Правильно, — сказал Всяко-Граб. — Должно быть золото в затонувших судах, а то не стоит драться со всяким кулами и вось-миноггами и всем прочим. Украсть краденые сокровища со дна океана — лучше и быть не может.

И теперь то, что чувствовала Тиффани, стало настоящей честной паникой.

— Это маяк! — сказала она, показывая. — Вы его видете? Маяк для того, чтобы корабли не садились на скалы! Правильно? Поймите! Это ловушка, сделанная для вас! Королева все еще рядом!

— Мобыть спустимся и посмотрешь в одном мелком кораблике? — кротко спросил Всяко-Граб.

— Нет! Потому что… — Тиффани здумалась. Свет попал ей в глаза. — Потому что… море… возвращается… назад.

На горизонте появилось что-то похожее на облако. Оно блестело и наступало. Тиффани уже могла различить рев.

Она помчалась обратно на берег, подхватила Роланда под мышки и потащила к маяку. Девочка оглянулась назад — пиксти все еще смотрели на огромную надвигающуюся волну. И еще там был Вентворт, наблюдавший за цунами со счастливой улыбкой. Он стоял, немного наклонившись вперед, так, чтобы, если они встанут на цыпочки, он мог держать за руки двух Фиглов.

Эта картина отпечаталась в ее мозгу. Маленький мальчик и пиксти стоят спиной к ней и с интересом смотрят на стремительно наступающую, сверкающую, закрывающую небо стену воды.

— Пошли! — закричала Тиффани. — Я ошиблась, это не прилив, это Королева…

Затонувшие суда поднялись и завертелись в шипящей пене.

— Пошли!

Тиффани смогла закинуть Роланда на плечо, шатаясь, протащила его через скалы и прислонила к двери маяка в тот момент, когда вода обрушилась…

…на мгновение мир заполнился белым светом…

…и под ногами захрустел снег.

Это была тихая, холодная земля Королевы. Вокруг не было никого и ничего, кроме снега и леса вдалеке. Над ним плавали черные облака. Перед ней в воздухе возникла картина — немного торфа и несколько камней, освещенных лунным светом.

Это была дверь назад, домой.

В отчаянии она обернулась.

— Пожалуйста! — закричала она, не обращалась к кому-то конкретному, ей просто нужно было закричать. — Граб? Уильям? Вулли? Вентворт?

Далеко в лесу послышался лай Псов Мрака.

— Добраться, чтобы выйти, — пробормотала Тиффани. — Добраться, чтобы уйти…

Она схватила Роланда за шиворот и потащала к проходу. По крайней мере по снегу он скользил легче.

Никто и ничто не попыталось ее остановить. Немного снега вытекло через дверь на камни и торф, но воздух был теплый и наполненный стрекотом насекомых. Под настоящей луной в настоящем небе она подтащила мальчика к упавшему камню и прислонила к нему. Она села рядом с ним, полностью опустошенная, и попыталась отдышаться.

Ее платье промокло и пахло морем.

Краешком сознания она думала:

«Они все еще могут быть живы. В конце концов, это же сон. Должен быть путь назад. Все, что мне надо сделать — найти его. Я должна туда вернуться. Собаки лаяли очень громко…»

Она снова встала, хотя то, что она на самом деле хотела сделать, — это заснуть.

Три камня прохода чернели на фоне звезд.

И вдруг они упали. Стоящий слева медленно осел, а два других присоединились к нему.

Ее закрутили и отбросили тонны каменного крошева. Она подскочила в надежде, что проход все еще там. Она изо всех сил старалась увидеть его.

Тиффани была одна под звездами и старалась не разрыдаться.

— Какая жалость, — сказала Королева. — Ты всех подвела, не правда ли?..

Королева шла по торфу к Тиффани. Там, где она ступала, в ту же секунду появлялся снег. Небольшая часть Тиффани, которая все еще могла думать, подумала: «Эта трава к утру погибнет. Она убивает моюземлю».