– Тема закрыта. Чего ему это будет стоить потом, можешь себе представить?
– посмотрел в глаза Синцова Ржавский.

– Да, верно, - согласился Николай.
– Но мысль хорошая.

– Для детектива да, - похлопал по плечу Синцова редактор.
– Кстати, скоро заканчивается третий квартал, нужно новую брошюрку тебе готовить. Моей жене нравятся твои фантазии, дочка тоже от них без ума.

– А гонорар? вы мне уже за три книги задерживаете оплату, Игорь Петрович, как и зарплату за месяц.

– А ты не знаешь почему, да? У меня задолженность перед издательством растет, как на дрожжах. Семьсот тридцать тысяч. И, кстати, обе твои книжки еще не оплачены им. И вот если на четвертый квартал мы потеряем еще хоть одного подписчика, то...

Разговор прервало кряканье утки: звонил сотовый телефон Ржавского.

– Да, - с улыбкой пропел редактор.
– Да, да, доченька. Ну, и что? Ну, так бери. Сколько? Хм, - расплылся в улыбке Игорь Петрович.
– Да, сейчас перечислю, на какую карту? Хорошо, хорошо, милая, - и, спрятав телефон в кармане пиджака, вернулся за стол.
– Умница доця. Взял ей "хондайку" месяц назад, так уже сама поехала на мойку, сейчас в "Летуали" подобрала себе хороший косметический набор для лица под цвет этой машины, синий, представляешь? Чего только сегодня не выдумывают эти парфюмеры, каким только цветом теперь нельзя намазать лицо. Хочешь - зеленым, красным, голубым, синим, желтым.

– Хорошо, Игорь Петрович, я подумаю над Вашим вопросом, - встал из-за стола Синцов.
– Но без выдачи своевременной зарплаты коллективу, боюсь, полноценно отработать нам не удастся.

– Что!?
– спустился с небес Ржавский.
– Да, что ты из себя представляешь, а, корреспондент? Смотрю, вы не только писать не умеете, а еще пытаетесь учить меня? Смотри на меня! Это я еще к твоим статьям так по-доброму отношусь, хотя в них такая галиматья, такая галиматья!

"Все, сорвало Скелета", - с этой мыслью Николай хлопнул дверью и, не обращая внимания на людей, собравшихся в приемной, пошел в свой кабинет.

"Что ж, неплохо начался день, без тыканья Ржавским очередных порций иголок и ножей в сердце и в душу, день не день", - стучала в висках Синцова привычная мысль.

Николай с размаху чуть не сбил перегородившую ему дорогу и пытающуюся остановить его корректоршу.

– Извини, что тебе от меня нужно, Марина?
– остановился Синцов.

– Ошибку допустила в вашей статье.

– Газета вышла?

– Да, уже печатается.

– В заголовке, в рубрике? Где ошибка?

– Нет, в одном абзаце букву пропустила в одном слове.

– Может, не заметит, - отмахнулся Николай.

– А если заметит?

– В школу пойдешь, после Ржавского, там тебе будет спокойнее работать.

– вы так думаете?
– открыла рот корректорша.

Николай, отодвинув от себя в сторону Марину, пошел дальше. Хотелось рвать и метать. Да, нужно было послушать жену и вовремя перейти к коммунистам в "Красное знамя", пусть там и зарплата поменьше, но редактор - толковый человек. Сам - журналист, и знает, что такое лихо. А этот(?), и где его только Скуратов выискал?

Шли слухи, что Ржавский работал на одном из его предприятий в отделе труда и зарплаты и очень себя проявил, опуская ее ниже и ниже, давая предприятию прибыль. И подпевал он директору, кляузничая на всех. Это, видно, Хозяину и понравилось, поэтому и предложил ему редакторскую должность в этой газете. Ну, Скелет.

Ничего сейчас не хотелось делать, а только спать. Сон - это самое лучшее лекарство от нервного срыва. И что делать? До следующего номера газеты три дня осталось. Три дня! Две статьи и подборку вопросов и ответов юриста он уже сдал ответственному секретарю газеты еще вчера, его план выполнен на сто пятьдесят процентов.

– Виктор Юрьевич, - в телефонную трубку буркнул Синцов, - что-то от меня еще нужно? Не знаешь. А для чего же ты там сидишь, а?
– сорвался Николай.
– Все, я дежурство закончил, сегодня свободен. Три ошибки? Пейборода, это - спорный вопрос, ты их с корректоршей обсудил? Дура, говоришь? Давай я Ржавскому предложу вам с ней поменяться местами! А что? Ты посмотри, какие мастера по дизайну работают в партийной газете! И тысячи беспартийных она, как магнит, к себе притягивает, тираж ее растет, а у нас падает. Тираж падает!
– поставил ударение на последнем слоге Синцов.
– Что, наша газета это бронепоезд на запасном пути? А вот почему ее даже в туалет, чтобы подтираться не берут!
– и, бросив на телефонный аппарат трубку, наведя на своем столе маломальский порядок, Синцов вышел из кабинета и направился к выходу из редакции.

"Да, да, вот из-за таких бездарей вместо леса пустыни, вместо морей - болота", - уже в какой раз повторяя мысль, как-то высказанную в слух Ржавским, Николай ускорил свой шаг к остановке маршруток.

– 3 -

Пропустив несколько заполненных маршруток, Синцову повезло с третьей. И не только потому, что она была полупустой, а и потому, что удалось занять свое любимое место - в кабине водителя. Ехать в конец города - путь не близкий, около часу. А дорога всегда отвлекает. На ней идет такая же жизнь, борьба машин за свое место на полосе, скоростные гонки, смена одна за другой аварийных ситуаций.