Шрифт:
– Надо мной сегодня издеваются что ли? – послышался голос де Веста.
Стефания взметнула голову и тут же обняла Остина.
– Я так рада, что вы все живы, - задыхаясь от эмоций, проговорила полукровка, - все живы.
И только Сиан понимал, почему она так рада, почему слезы с такой силой льются из ее глаз, почему она не может отвести от них взгляд, и только он знал, как ей сейчас было больно глубоко внутри.
– Кстати, - Каним хитро посмотрела на де Веста, - Бель очень сильно волновалась за тебя и она тоже здесь.
– Правда?
– Она ждет у центрального фонтана, думаю тебе нужно оставить нас и немного прогуляться.
– Пожалуй, - он подмигнул ей и тут же исчез в толпе.
Некоторое время они стояли плотной группкой, переговариваясь между собой. Отовсюду слышались истории одна чуднее и страшнее другой. Везде был смех, и он пушистым покрывалом стелился по воздуху, бережно укрывая раны.
– Поехали домой? – тихо шепнул Идем на ухо девушке.
Стефания едва заметно кивнула.
Лукиан взволновано ходил по гостиной, меряя ее своими широкими шагами. Мирабель сидела в кресле, и казалось, что она практически не дышит. Внезапно рука опустилась на ее плечо, и Аллин присела рядом с ней, ободряюще улыбаясь.
– Простите меня, - наконец обронила нимфа, - я не хотела, чтобы так получилось.
– Ты ни в чем не виновата, - тут же подскочил к ней Лукиан, - просто моя сестра… Она меняется. От прежней Стефании уже мало, что осталось.
– Будем надеяться, что Сиан ее спасет, - осторожно произнесла Аллин.
Белокурая красавица нервно теребила платок в своих руках. Ее пальцы все сильнее сжимали ткань, растягивая концы в разные стороны, пока не послышался характерный звук рвущейся ткани.
– Серьезно?! – воскликнул юноша, - потомок Нарсиса Идема?! Думаете он поможет ей стать прежней?
– Он не такой, как его отец, - спокойно произнес Финикс, - в этот раз яблоко упало довольно далеко от яблони.
– А если ты ошибаешься?
– И что ты предлагаешь сделать? – взгляд его усталых, вымотанных кремнистых глаз упал на оставшегося сына.
– Поговорить с ней, попытаться достучаться, - его взгляд упал на Мирабель, скромно и испуганно поджимавшую ноги, - надо было ей сказать раньше.
– Она боится потерять тебя, - пожал плечами Каним-старший, - и Стефания не привыкла делить тебя с кем-то. Ей нужно время, чтобы научиться этому и смириться с тем, что ты больше не принадлежишь только ей.
– Думаешь у нее получится? Она не разговаривала со мной четыре месяца.
– Дай ей еще время.
Лукиан неопределенно качнул головой и взглянул в окно. За стеклом стелился знакомый пейзаж. Все было по-прежнему, но что-то внутри юноши отчаянно кричало, что скоро все изменится.
Полукровка переступила порог его комнаты. Давно она здесь не была. В последний раз ее сюда привели события наполненные горем, сейчас же это было нечто иное. Девушка обвела комнату взглядом, ничего не изменилось. Письменный стол все так же был захламлён, а рядом с ним валялось множество смятых листов. Каним нагнулась и подняла один.
– Нет! – воскликнул белокурый, вырывая бумагу из ее рук, прежде, чем она успела расправить ее, - не смотри.
Идем поймал на себе удивленный и подозрительный взгляд полукровки.
– Не хочешь, чтобы я прочитала твое письмо к Франсуазе?
Сиан тяжело выдохнул и отдал ей скомканное письмо.
– Давай же, - он подошел еще ближе, - бери и читай.
Стефания выжидающе посмотрела на юношу, а потом развернула листок и пробежала взглядом по написанному.
– Теперь убедилась, что оно не было адресовано Франсуазе?
– Почему ты не отправил его?
– Я не знал, что писать тебе, мой вечный помощник Стефан испарился, исчез, Брайан умер, и мне не с кем было посоветоваться, я не знал, как написать так, чтобы ты не посмеялась надо мной.
– Думаешь я бы смеялась? Мне было больно! – воскликнула девушка, - достаточно было всего лишь «Стефания, со мной все хорошо. Я жив и здоров. Скоро увидимся. Твой Сиан». Мне было бы этого достаточно. Ты хоть представляешь, как мне было плохо все это время?
– А ты думаешь мне было хорошо?
– Давай еще посмотрим, кому из нас было хуже, - фыркнула юная воительница.
– Ты мне нос разбила!
– Ты сам первый в драку полез, - равнодушно пожала плечами Каним, - тебя никто не заставлял. Хотел, чтобы тебе беспрекословно подчинялись, тогда стоило выбрать Франсуазу. Не прогадал бы.
Стефания скрестила руки на груди и села за стол, повернувшись к нему спиной и принимаясь, рассматривать рисунки, которые он успел нарисовать, прибыв с войны. Их было множество, с каждым новым лицом пурина злость Каним испарялась, пока не превратилась в ничто, и она не обернулась к юноше, готовая пойти на примерение. Он сидел на своей кровати задумчивый. Неожиданно белокурый красавец вскинул голову и странно улыбнулся.