– Сэр… - начал было говорить Каним, но Бонгейл во время его одернул.

– Лучше молчи – одними губами сказал Энтони, все это время недовольно косившейся на рыжеволосого.

– Стефан Каним, ты здесь всего лишь первый день, нет ты здесь всего двенадцать часов, а то скорее всего и то меньше! А уже поставил всю школу на уши! Поставил на уши всех! Буквально каждого второго! – скороговоркой проговорил директор.

– Сэр – опять попытался заговорить парень, но один из близнецов не особо церемонясь зажал ему рот рукой.

– Как так можно? – он обвел всех собравшихся перед ним учеников – да и что это у вас за вид такой?

Эдуард окинул взглядом собравшихся перед ним парней, на них были одеты брюки, поспешно заправленные в черные армейские сапоги, и накинутые на голое тело темно-синие мундиры и у каждого на голове стоял еще тот шухер. Ко всему прочему Идемы еще и глупо улыбались во весь рот, явно довольные своей новой выходкой.

Единственный, кто выглядел более менее прилично – это был Остин, в отличии от других он успел нацепить на себя сорочку и застегнул ее до самой верхней пуговицы, что сейчас ему явно мешало дышать.

– И что вы устроили в душевой? – директор пытливо взглянул на каждого по очереди, ожидая хоть капельки раскаяния в глазах провинившихся учеников, но ничего даже близкого к чувству вины он не увидел – ясно – протянул он.

Неожиданно его взгляд упал на висевший на шее Канима медальон. Мысли тут же полетели в другом направлении. Это был главные недостаток или достоинство Кентского графа, он мог мгновенно переключаться с одного дела на другое и развивать мысль в совершенно разных направлениях, зачастую он видел дела не так как все остальные. Именно его неординарный взгляд и подход помог ему добиться столь высокой должности в Вондерландской армии, и достигнуть титула графа.

Директор нахмурился, где-то он уже видел такой же камень, украшенный черными завитушками.

– Что Каним, любишь безделушки?

– Простите, сэр? – вздернул бровями вверх парнишка.

– Камень на твоей груди – уточнил директор.

– Ах вы про это? – он ухватился одной рукой за медальон – это подарок моей дражайшей сестры Стефании – руки предательски задрожали, что не скрылось от глаз Сиана – вы наверно могли видеть такой же у моего брата Лукиана, она нам обоим подарила, что-то вроде семейной связи между детьми рода Каним.

Точно, теперь Кент вспомнил, как видел такой же медальон у парня, похожего на Стефана, как две капли воды. Вот только выше, мускулистее, мощнее и более мужественнее.

– Твоя сестра просто Богиня – сделал невероятный комплимент сестре Стефана директор – она любит вас с братом.

– Так же как и мы ее – честно сказал Каним – она для нас с братом все.

– Рад слышать такие слова, что ж – граф Кентский как-то странно усмехнулся, от чего по спинам парней пробежала волна мурашек – наказания вам не избежать, завтра после уроков будете в течении трех часов маршировать, а потом отдраите до блеска унитазы на вашем этаже.

– Что?! Но мы же ничего такого не сделали! – невольно вырвалось у Эбила, незамедлительный подзатыльник от де Веста настиг его голову.

– Идиот – процедил Энтони.

Стефан поперхнулся воздухом, это они-то ничего и не сделали?

Белокурый схватил парнишку за руку и дернул на себя. Каним сгруппировался, увернувшись от столкновения с парнем. Он не мог позволить себе столкнуться хоть с кем-то из моющихся, ведь тогда они сразу бы поняли, что Стефан отнюдь не третий сын дома Каним. Он помнил и не смел позволить себе забыть, что камень на его груди лишь создавал иллюзию мужского тела, но не едал его таковым. При столкновении все бы всплыло наружу.

– Отстань от меня извращенец! – вскрикнул парнишка.

– Это я извращенец?! – кинулся к отлетевшему в другой конец Стефану Идем.

– Уберите меня от него! Уберите этого извращугу! – кружа по всей душевой орал рыжеволосый.

– Иди сюда! Ответишь за свои слова!

– Помогите!

– Хватайте его!

– Помогите кто-нибудь!

Все это превратилось в куда более захватывающее шоу, чем могло быть. Носящиеся друг за другом голые парни, выделывая всякие трюки, веселили всех, кто оказался в душевой в этот момент. Да если еще вспомнить, что на самом деле голый Сиан носился за голой Стефанией, все приобретало совсем другие краски.

– Ах, ты засранец! – уже весело хохотал белокурый, циркулируя вслед за парнишкой - стой!

Со всей силой запустив вслед Каниму мочалкой, Идем скользнул под теплую воду. Споткнувшись Стефан грохнулся на пол, и взрезался в стену, снеся перед этим половину всех парней в душевой.

– Моя голова – донеслось из самого угла, где приземлился Каним – Богиня, мое тело…

Хохот стоял по всей душевой. Остин закатил глаза, отходя в сторонку, чтобы его не задела эта безумная потасовка. Брайан хитроумно усмехнулся и побежал в раздевалку, его не было буквально пять секунд, вернулся он с каким-то пузырьком в руке, где была белая жидкость.