— Снимите меня! — Орал он.

— Да он как маятник болтается, пора подкрутить пружину.

Несколько ратников бросилось к нему на выручку. Алекс срубил их, а затем подскочил к рыцарю. Тот стал болтаться гораздо сильнее, тогда мальчишка ударом срубил лиану, иронически наблюдая за тем как, мощный воин врезался в труху и отключился.

Остальные бойцы продолжали бесперспективное сафари, при этом дичь и охотник явно поменялись местами. Вся опушка джунглей оказалась залита кровью, валялись трупы и сломанные ветви. Алекс старался действовать все более дерзко, прыгал с помощью лиан, крутился волчком и разил неумолимо и жестоко. Наконец и рыцари стали понимать, насколько сильный им попался противник. Они стали медленнее двигаться и стремились сгруппироваться. Тогда Алекс предельно активизировался, позабыв про усталость и помня, мудрую поговорку — курочка по зернышку клюет.

Когда, наконец, противников осталось меньше двух десятков, один из них завопил:

— Это дьявол! Надо сматываться иначе нам всем конец.

Этот крик подхватили, паника болезнь заразительная, вскочив на коней, рыцари обратились в бегство. Алекс спрыгнул в низ, по пути ему попался мальчишка. Алекс узнал его. Этот был тот самый паренек, которого он вырубил и забрал одежду.

— Ну что я беру тебя в плен.

Щелчок по затылку и мальчик отключился. Юный воитель оглянулся. Свободных коней было много. Тогда он выбрал двоих, как ему казалась самых красивых и резвых, связал плененного пацана и вместе с ним поскакал назад к своему лагерю.

Когда битва закончилась, на Алекса навалилась предельная усталость, а ведь еще надо доехать до своего лагеря, а погоню игнорировать не следовало. Исполинскими усилиями он держался в седле из-за всех сил, бил пятками коня. Потом мальчишка решил надеть шпоры, заранее сняв их с пленника. После этого его скорость немного выросла, так он мчался целый час. Погоней не пахло светило четыре знакомых луны, было даже заметно, как они плавно меняют цвета. Голова у Алекса стала совершенно дурной, перед глазами плыло, он с трудом удерживал равновесие. Прошел еще час, скачки, от бешеного галопа, чередующегося, с рысью стал уставать конь, вероятность погони заметно упала и Алекс не выдержал. Он взял слез с коня, привязал лошадей и снял пленника. Затем едва коснувшись головой пня уснул, благо ночь теплая, а докучливых насекомых почти нет. Спал Алекс несколько часов и очень крепко, когда он проснулся, то почувствовал себя как гусеница в коконе. «Связан болван!» — Мелькнула в голове тревожная мысль. Оглядевшись, он увидел ранее плененного мальчишку. Тот пытался закинуть Алекса на коня.

— Это ты меня связал? — Крикнул мальчишка.

— Да недоросль! Меня в детстве учили, как развязывать самые хитрые узлы. А ты попался глупый соня.

— И что теперь?

— Отвезем тебя в лагерь, а там ждут тебя пытки и казнь, в частности раскаленное железо погладит пятку. — Мальчик провел острием кинжала по пыльной, огрубевшей стопе Алекса — Сразу видно простолюдин никогда не носил сапог. — Хмыкнул носом он. — А я сын барона.

— Отпусти меня, слышишь. — Алекс напрягся, стараясь порвать веревки. — Я супергерцог и щедро отблагодарю тебя.

— Ты нищий мальчишка, да еще лазутчик за тебя дадут щедрую награду. Не дергайся!

Тогда Алекс решил прибегнуть к элементарной уловке.

— Я хочу сходить по нужде.

— Испражняйся в штаны. Когда ты меня связывал, то не спрашивал, чего хочу я.

— А ты и не говорил. Слушай, я знаю, где повстанцы прячут свои сокровища, развяжи и я скажу.

— Хитрость твоя как у пятилетнего ребенка, на пытке ты и так все расскажешь.

— А ты уверен, меня пытали, а я ничего не сказал.

— И пятки жарили?

— Жарили!

— Тогда найдут другой способ, будут яйца крутить щипцами, но все равно добьются.

— Тогда вся слава и добыча достанется палачу, а так она будет твоей.

— А как звать тебя?

— Алекс!

— А меня Тибр. Слушай, давай так, ты мне расскажешь, где сокровища, а потом я подумаю, отпускать тебя или нет.

— Наклонись ближе.

— Зачем?

— И у деревьев есть уши.

Тибр наклонился. По его напряженному дыханию Алекс понял, что он ждет страшной тайны. Тогда мальчишка подпрыгнул на носочках и, мотнув головой, ударил парня лбом в висок. Тот вырубился. Тогда опираясь руками, подполз к нему, нащупал, а затем достал из кармана брюк кинжал. После не без труда перерезал умелые узлы. С каким удовольствием Алекс распрямился, кровь разлилась по застывшим жилам. Потом он на сей раз с особым, вниманием связал своего обидчика, используя хитрые узлы, взвалил на коня и помчался во всю прыть. Как впрочем, Алекс не старался, хотя интуиция его не подняла, и кони были добрые прибыть, засветло не удалось. Повстанцы продолжали собирать силы, лагерь оставался на прежнем месте. Не смотря на позднее время суток, Петр, и Папион его ждали, а остальные командиры обучали войска.

— Ну, как передал бумагу! — Спросил принц.

— Да! Хотя будет ли от этого эффект не знаю. При мне он ее не читал.

— Драться пришлось. Спросил Петр.

— Да и очень сильно, за мной гнался целый отряд, и я прихватил с собой военнопленного.

— Это хорошо! — Сказал принц. — Пленные нам нужны позарез. Я вот думаю о долгосрочной перспективе, как бы, не было голода.

— При нашем климате можно собирать четыре урожая в год, а земля как пух, с этим проблем не будет.

— С одной стороны так оно и есть, но в армию прибывают все новые крестьяне и фермеры. Вместо того чтобы пахать землю, они берут в руки оружие. Сегодня, например, простолюдины казнили десятерых помещиков феодалов, просто повесили их, припоминая обиды. Я хотел в ответ повесить сотню бунтарей, но Иван и Вали Червонный так в меня вцепились. Что я великий царь был вынужден отступить.

— Ты пока не велик. Только мы твои верные слуги можем сделать тебя выдающимся монархом. — С пафосом произнес Алекс.

— А то, что простолюдины, таким образом, отпугивают от меня знать и в первую очередь дворянство не в счет. Как можно победить, не опираясь на верные мечи?

— Бедное, разоренное дворянство, само ненавидит богатых магнатов. — Начал Петр. — Всех этих кровососов на теле государства не так уж и много, они составляют ничтожное меньшинство. А прочная власть должна опираться на большинство населения. Пускай все угнетенные узрят справедливость и законность. — Почти крикнул Петр. Еще, будучи мальчишкой, он мечтал стать вождем и уничтожить олигархов.