Один скидывает капюшон и растягивает губы в ухмылке.

– Анечка... Аня?

Меня грубо хватают за руки. Все ближе и ближе раскаленные концы рогатины, и вот уже запах паленой щетины в носу...

Я вздрогнул и проснулся. Кошмары становятся неотъемлемой частью существования, когда я не рисую. А ведь в последнее время мне не до этого. Хотя с другой стороны, после простоев рисунки получаются более жизненные, более качественные, что ли. Как будто подсознание напрямую подключается к грифелю карандаша, минуя подводные камни в виде кривых рук.

Последний рисунок - тот младенец-из-чрева-женщины, - и вовсе получился каким-то... не таким. Как будто вывел его не я, а кто-то темный. Мрачный.

Нет, я и до этого рисовал всякие штуки, но это... А младенец-осьминог и впрямь выплыл из серо-черной бездны подсознания.

– Ты стонал во сне. И разговаривал, - сказал Рифат. Он вертел между пальцами камешек, перекладывал из ладони в ладонь.
– Что снилось?

– Какая-то чертовня, - отмахнулся я. Стер со лба холодную испарину. Приподнялся на локтях, морщась. Оперся о стенку. Сейчас уже отголоски кошмара затонули, затаились в уголках сознания. Да и картина померкла, так что я теперь и не помнил толком, что же вызвало такой панический, животный ужас. Со снами всегда так.

Хорошо, что они быстро забываются.

Впрочем, я знаю, что потом все это всплывет в моем блокноте.

– И долго нам еще здесь куковать?
– зевнул я.

Рифат пожал плечами и кинул камешек в стену. Юрец подпрыгнул пару раз, пытаясь заглянуть в окошко.

– Может, подсадите?
– спросил он и запустил в волосы пятерню.

– Зачем?
– ответил Рифат.
– Не вижу смысла вырываться.

– Как вообще так? Ты отстреливался вместе с ними, а потом на тебя тоже нацепили «браслеты». Где у них логика? И Оля... у нее болит живот, и вообще... Хочет есть, устала. А они ее...
– Я сплюнул от досады.

Взгляд снова наткнулся на обои. Смазанная пятерня.

Ох, не нравится мне этот Архип...

– А мне опять она снилась, - пробормотал Юрец.
– Та женщина, Дурунен твоя.

***

– Выходите.
– Мы зашевелились. Счет времени я потерял. Удивительно, как быстро это произошло. По моим внутренним часам прошло уже чуть ли не трое суток, а сколько на самом деле - неизвестно.

На поре стоял тот самый тип, с вмятиной-шрамом у виска. Здесь, в закрытой тесной комнатке, я понял, что он по-настоящему огромный. Плечистый, высокий, кулаки вроде наковален.

И второй - этого хрена я тоже видел. Бородатый, носатенький. Армянин, что ли?

– Что вы сделали с Олей?

– А?
– переспросил Шрам.
– Ну, это самое... Порядок с ней.

– И что, ваш главный появился?
– спросил Рифат.

– Нет. Но Архип сказал выпустить вас, - вставил Армян.

– С телкой все нормально, - повторил Шрам и наклонил голову к плечу, так что щелкнул позвонок.

Я потрогал нос. Не стоит проявлять сейчас гордость. Меня и так уже порядочно отлупили, а чтоб выбраться отсюда, в случае чего - нужны силы.

Я пока еще не знал, что нас ждет. А знал бы, то конечно, думал в ином русле.

Нас уже не заковывали в наручники. Просто повели по коридору, а потом - на задний двор. Хорошо, что не стали цеплять браслеты, а то на запястьях после вчерашнего украшения остались розоватые кольца. Ребра еще, так и болят. А еще губа пульсирует - укушенная Олей.

Нас вывели во двор.

– Ну чо, это самое?
– сказал Шрам и толкнул Рифата в плечо. Мы остановились и на нас вылупились десять пар глаз. Курят, поплевывают. Пересмеиваются, улыбаются. День сегодня опять солнечный, но по коже мороз. Нам вчера дали вонючих галет и немного сыра, так, заморить червячка, а я и вовсе не смог есть, пропал аппетит. Зато сейчас желудок сводит.

Трава под ногами вытоптана, чуть раскисшая, как на футбольном поле - вроде бы ночью шуршал мелкий дождь.

– И чего?
– спросил Рифат.

– Баба-то ваша, того, - хмыкнул Архип. У меня тревожно сжалось сердце и глотка сразу пересохла. Что придумали эти дегенераты?

– Что - «того»?

– А он такой, толковый вроде пацан. Бойкий, - Архип обращался ко всем сразу. Мужики пожимали плечами, похохатывали. Все возраста здесь: и дядьки и подростки. Вон какой-то прыщавый, лицо как пицца - в бордовых оспинах и с гнойниками.

– Так что там...
– У меня перехватило дыхание, - что там с главным? И что с Олей?

– Он пока в пути. У него обширная программа. Объезжает все поселения, дает необходимые указания, - Архип прикурил и выпустил облачко дыма.
– Вы его чем-то заинтересовали, на свое счастье.

– Отлично, - пробормотал Юрец.

– Почему вы не выпустили Олю?
– гнул я свою линию.

– У нее течка, - бросил Архип. Я смотрел открыто, разглядывал людей. С автоматами наперевес, в защитных куртках и штанах-хаки. Все небритые, чумазые. Паренек с лицом-пиццей, нос почему-то как слива - разбит.
– Так что лучше держаться подальше. Кажись, спятила.