Белла посмотрела на него…

«Как он красив, черт возьми, как же он хорош собой! Он всегда будет таким и ничего, даже время не изменит его невозможной, нечеловеческой красоты». Она вспоминала его слова, сказанные ей однажды: «Это все ловушка, красивая приманка…»

Он идеален, у него бархатный, неподражаемый, обволакивающий сердце голос. Голос вампира! Сводящие с ума, проникающие в самую душу глаза, его манящий запах, гладкая, безупречная, холодная кожа… Все для того, чтобы привлечь к себе жертву и утолить жажду, жажду человеческой крови. «…Я самый совершенный хищник на земле! Можно подумать, ты могла бы скрыться от меня, Белла! Я добился бы своего и без этого, и ты не смогла бы мне сопротивляться…» — ее воспоминания оживали, и она продолжала смотреть на Эдварда.

«Как же я могла прожить так долго без него? Как смогла справиться со своим горем? Как я выжила без него? Как?…. Джейк!» — молнией пронеслось в ее голове. Она физически ощутила: что-то в ней изменилось, вот так в одночасье, что-то рухнуло, разлетелось вдребезги, и на месте разрушения зияла огромная, страшная пропасть, но удивительнее всего, наступил покой и умиротворение. Тупая иголка сомнений, страхов и обреченности, намертво засевшая в ее сердце, наконец, исчезла. Как откровение, как шквал ветра на нее обрушилась поразительная ясность мысли.

Джейк… У нее есть он, и он останется оборотнем, но самым человечным из них для нее. Когда она, истекая кровью, с осколками сердца в груди, мало похожая на человека, однажды приползла к нему, ухватившись за него, как за спасительную соломинку — сколько тепла, света, любви, нежности и терпения получила от него в ответ на свою немую просьбу о помощи. Он был и останется для нее солнцем, ветром, жаждой жизни, потому что только с ним она поняла, что значит быть по настоящему счастливой. Он залечил ее раны, он научил ее радоваться жизни, он дал ей ощущение надежности и веры, с ним она чувствовала себя защищенной от всех опасностей. Только с ним она поняла, как много может дать человек тихо, беззаветно любя. У него хватает терпения и ума ждать и надеяться, что когда-нибудь она это тоже поймет …. Она очень многое поняла, наверное, нужно пережить что-то действительно страшное, чтобы очевидные вещи открылись самым простым и доступным способом.

— Белла, прошу тебя… — непереносимая горечь звучали в голосе Эдварда. Их взгляды встретились.

— Эдвард, выслушай меня, пожалуйста, — он кивнул головой в знак согласия, — говорят, в одну и ту же реку не войдешь, казалось бы, что за глупость: вот река, она была всегда и завтра будет, захочу, войду и выйду хоть сотню раз. Да, это возможно, но каждый раз вода в реке уже будет другая, — она подняла на него глаза и, стараясь быть как можно мягче, добавила. — Эдвард, я уже другая Белла. Я узнала, что сердце — это самый ранимый, самый слабый и самый плохо заживающий орган человека. Собрав и склеив его по кусочкам, начинаешь им дорожить и ждать, когда раны на нем окончательно зарубцуются, а рубцы рассосутся. Поэтому, я буду его беречь… — прошелестела, почти шепотом Белла. Она замолчала и смотрела на терзающегося Эдварда. — Прости меня… Я не знаю что, но что-то во мне и, правда, изменилось. Я не хочу мучить ни тебя, ни себя, и поэтому нам лучше расстаться, Эдвард. Прости….
– она, стараясь, не причинять ему еще большую боль, опустила глаза и проговорила. — Мне, очень нужны друзья и их помощь. Я заметила некую своеобразную цикличность в своей жизни в Форксе. Не находишь? Сейчас, по-моему, пришло самое время для меня начать все с начала. — Каллен вздрогнул и медленно-медленно начал поворачивать голову в ее сторону. — Приходится расплачиваться по старым счетам и начинать строить новую жизнь… — она тяжело вздохнула. — Мне нужна твоя помощь… и твое дружеское участие.

— Если я все правильно понял, ты предлагаешь нам просто общаться и остаться друзьями, Белла? — в его голосе и во взгляде было плохо скрываемое разочарование.

— Это не так уж и мало, Эдвард, но и к этому мне будет не легко привыкнуть. Тебе, наверное, тоже… — Белла знала, как тяжело ей будет с этим справиться, но она так решила. Бросать все и уезжать из Форкса она не хотела. От себя не убежишь…

— Прости меня, Эдвард. Но, я не хочу больше говорить об этом, сегодня, по крайней мере… Слишком много всего неожиданного произошло со мной за три дня. Прошу тебя….оставь меня одну! — как много сил она вложила в одну маленькую просьбу.

Стук оконных створок был ей ответом.

«Эдвард Каллен ушел по-английски — не прощаясь!» — печально вздохнула она и почувствовала облегчение…

Глава вторая

Смятение

Она, бесконечно долго бродила по комнате, измеряя ее шагами. Ее мучили мысли и чувства, нахлынувшие на нее, и ей было плохо одной. Как больное животное, она искала чьего-то участия и доброты. Но, не Эдварда… Нет, не его… Белла бегом бросилась к телефону, что лежал на диване и, схватив его, позвонила Элис.

— Элис, прости меня… — проговорила она извиняющимся голосом, — ты нужна мне сейчас…

Пожалуйста, мне не с кем больше поговорить… Ты поймешь меня, я знаю, Элис… — умоляла она.

— Я скоро буду, Белла… — решительно ответила та, и отключила телефон. Короткие гудки, словно эхо от ее слов, повисли в тишине темной комнаты. Белла легла на диван и стала ждать… Каллены передвигались сами по себе быстрее, чем на автомобилях. Ждать пришлось не долго… Элис ворвалась в комнату, как порыв свежего воздуха и кинулась к Белле. Она крепко прижала ее к себе и обняла.

— Что тебя мучает, Белла? — нежно прошептала она и, отстранившись от нее, заглянула в глаза. — Скажи?

Они сидели на диване друг напротив друга, в полумраке ночной комнаты и молчали. Белла, собравшись с духом, посмотрела на притихшую Элис и спросила:

— Что ты видишь обо мне, скажи… Все тоже или нет? Скажи, Элис!

— Я не вижу никакой четкой картинки, какие-то хаотичные, меняющиеся видения, Белла. Твое будущее меняется… Среди вампиров тебя уже нет! — грустно произнесла она. — Ты изменила свое решение? Отвечай, Белла? — голос ее был настойчив.