— Я тебя помню, — мой голос подрагивает, но так даже лучше. — Помню! Ты тот, кто… обидел Лену! И не одну её!

Денис хихикает и раскидывает ноги пошире.

— Обидел, ха! Славя, не разочаровывай меня. Ты же можешь лучше, гораздо лучше. Я свернул твоей милой Леночке шею. Сломал три ребра. И еще отрезал ухо. Маленькая сиюминутная шалость, надеюсь, впрочем, простительная. Не говоря уже о том, что этому предшествовало.

Семён взрывается, как поставленный на огонь чайник с ураном.

— Ты… — губы у него дергаются вхолостую, но все-таки выплевывают, -…ты изнасиловал ее!

— Да… — соглашается Денис. — Да, верно. Что было, то было. Маленький бонус за очень тяжелую работу. Очень.

— Тварь!

— В данных обстоятельствах — думаю, так и есть. — Он склоняет голову набок. — Но меня сейчас больше интересует прекрасная Славяна. Точнее, состояние находящегося за этими великолепными синими глазами накопителя информации.

— Что за…

— Да она же робот, Семён, — безмятежно бросает Денис. — Андроид, созданный для крупнобюджетного развлечения состоятельных парней. Ну, и еще немножко для руководства такими же роботами. Дешевле обходится. Экономика должна быть экономной!

— Ты жалкий больной псих…

— Страйк! В боулинге бы тебе цены не было. Но суть вот в чем. Я побывал в вашем парке — этом чертовом солнечном лагере — уже несколько раз, и мне пришла в голову идея: а не сможет ли достаточно смелый и предприимчивый человек перепрограммировать всех этих милых сексуальных андроидов? Проще говоря — взломать. И если сможет — к каким последствиям это приведет?

Кубики в моей голове начинают потихоньку становиться на место.

— Не сразу, конечно — но все получилось. Нужное оборудование было создано, и я принялся экспериментировать.

— Экспериментировать… над нами?

— А что не так? — он снова расплывается в ухмылке. — В рамках этого парка я полностью свободен в своих желаниях, не так ли? Читай правила. А я желал ставить над вами опыты.

— Сволочь…

— Повторенье — мать ученья. Поначалу, правда, дело не клеилось. Девчонки либо отключались, либо начинали нести какую-то чушь. Плюс бегать за каждой по всему лагерю — так себе удовольствие. В итоге у меня получилось создать взломщика, агрегат вышел неказистый, зато умеющий много разных полезных штук. Переписывать приоритеты, добавлять и удалять информацию… даже проводить удаленное управление.

В глазах начинает кружиться цветной хоровод.

«Была тайная передача, шифрованная… длинный столбик данных, вроде координат. Или, может, команд. Из одного конца лагеря в другой».

— Но потом меня одолела тоска. Что толку управлять куклами, когда эти куклы сами по себе запрограммированы на подчинение? И тут меня осенило: нужно помочь им перестать быть куклами.

Нет. Красные блестки, желтые блестки, оранжевые блестки… Красные.

— Да, Славя… Превратить андроидов в обычных людей. Задача для доктора Моро. А может, Франкенштейна, не помню. Биологически вы и так мало чем отличаетесь от нас, верно? Стояла задача стереть отличия в психологическом плане. Помочь и направить в непростом процессе трансформации, так сказать.

«Есть еще одна важная, но малозаметная деталь… Наши девочки созданы и заточены под «Совенок». Им некуда бежать, Славя. Да и незачем».

Всегда красные блестки.

— Это было непросто, — толстый парень мечтательно закатывает глаза. — Я потратил не один день, и даже не одну неделю, чтобы добиться мало-мальски…

— Врешь! С момента смерти Лены прошло не больше суток!

Семёна ощутимо дергает от слова «смерть». Денис задумчиво кивает и сует руки в карманы шорт.

— Что мне в вас, роботах, нравится — это полное отсутствие чувства времени. И еще, пожалуй, скверная память. Даже Семён прибыл сюда ровно неделю назад. А уж я здесь намного, намного дольше.