– Ну, меня в “скорой” врач обратил, так что свернутая шея меня только разозлила, - усмехнулся блондин, пытаясь в полумраке разглядеть лицо прячущейся за парнем девчонки.

– Где ты был все эти годы?
– едва слышно шепнула Аня, крепко зажмурившись и не пытаясь утереть слезы.

– Что?
– включив свет, мужчина прищурился.

– Где ты был все эти годы?
– чуть громче с нескрываемой злобой прошипела девушка, а Панков чуть повернулся, давая давным-давно разлученным людям встретиться взглядом.

– Марина?
– неверяще прошептал Олег Дымов, жадно вглядываясь в заплаканное личико.

И отлетел назад, врезавшись спиной в стену коридора. Не успел коснуться пола - и уже врезался спиной в книжный шкаф. Отшатнувшись, Анна упала на диван и свернулась в клубочек, пряча лицо в ладонях и рыдая. Встреча с отцом не принесла ей ни капли радости. Только новую волну боли. Оказаться ненужной самому близкому человеку, провести столько лет в детдоме при живом отце - осознание этого ударило больнее всего.

– Не смей произносить ее имя!
– рыкнул Андрей, с усилием впечатывая оборотня в пол.
– Только ты виноват в ее смерти, ты!
– уперевшись коленом в грудь полубессознательного Дымова, вампир почти без замаха ударил его, ломая челюсть.
– Я любил ее, я доверил ее тебе, а ты не уберег!

Услышать ее имя, осознать, что он спокойно жил без нее, бросив дочь от нее - это сорвало Панкову планку. Он бил и бил, желая убить ублюдка еще раз и побольнее, пока в занесенную для удара руку не вонзилась пуля.

Он слышал, как она летела, как она разбивала стекло, но ярость не дала увернуться, а теперь в его предплечье засел кусок серебра, из которого вытекала эссенция осины, рябины и чеснока, отравляя кровь.

Аня приоткрыла глаза, услышав крик нечеловеческой муки. Андрей корчился на полу, позабыв об Олеге, крепко пережимая локоть, дробя сустав с омерзительным хрустом.

– Кто послабее бы уже подох, - хмыкнул, поднимаясь, уже срастивший кости блондин и повернулся к побледневшей Ане, - как тебя зовут?

– Андрей… - просипела она, вставая и осторожно приближаясь.

– Иди обратно на диван, в тебя тоже могут выстрелить!
– простонал вампир, с трудом становясь на четвереньки и коленом прижимая предплечье к полу.

Резко выпрямив спину, он легко разорвал кожу и мышцы без сопротивления уже разрушенного сустава.

– Хитро’, - покивал Дымов, сверху вниз глядя на обессиленно рухнувшего на спину измученного главу, не пытающегося даже остановить кровь, - вот только какого хрена ты забыл со своей телкой в моей квартире?

– Это твоя дочь, гребаный ты тормоз!
– процедил сквозь зубы бледный Панков, пытаясь сесть.

– Аня?
– оборотень резко повернулся к послушно сидящей на диване девушке - Андрей не угадал с интонацией и приказал ей вернуться на место.
– Я… Я искал тебя…

– Неправда, - кусая губы, тихо и устало возразила она, опустошенная мучениями любимого и обидой, - за десяток лет мог бы и найти, если бы искал.

– Ань, послушай… - начал было Олег, попытавшись взять ее за руку.

– Ненавижу!
– всхлипнула Дымова, отползая по дивану не в силах встать с него.
– Ты не знаешь, что со мной было! И лучше бы ты не появлялся больше!

Закрыв лицо руками, она снова расплакалась, а блондин замер, оглушенный страшными словами.

– Сукин ты сын, - пошатываясь, выплюнул Андрей, одной рукой поставив Анну на ноги и приподняв.

Обвив главу всеми конечностями, девушка уткнулась лбом ему в плечо и позволила унести себя из кабинета и вовсе из квартиры. Панков не прочь бы еще потягаться силами с главным злодеем в его жизни, фактически, у него преимущество в скорости и силе, но не под снайперским огнем и не когда Аня в опасной близости.

Один короткий звонок - и за ними примчался микроавтобус, оборудованный под передвижной медпункт. Брюнету промыли и перевязали рану, наложив жгут, а морально выпотрошенной студентке вкололи успокоительное.

– Все будет хорошо, - тихо пообещал Андрей, пока их везли в клановый особняк, отводя прядки с ее лба, - я обязательно убью его еще раз.

– А… А твоя рука?
– сглотнув, девушка покосилась на окровавленный бинт.

– И не такое у меня отрастало, не переживай, - усмехнулся Панков, делая глоток из пакета с кровью, - может, пока со мной поживешь?