– Вон пошли оба, - коротко приказал Андрей перед тем, как набрать в рот еще крови.

Ноги сами понесли его подчиненных из квартиры, как бы Александр ни сопротивлялся, он не мог даже замедлить шаг.

– Это немыслимо, но очень удачно для тебя, - негромко высказался обращенный, похлопав сына по плечу.

– Что удачного-то?
– огрызнулся Саша, на ходу треснув кулаком в стену.
– Он же только что забрал ее у меня!

– Ну да, если она ему понравилась, он может оставить ее себе, - кивнул, соглашаясь, Алексей, - но зато она будет жить, подумай об этом.

– Как рабыня!
– процедил парень, вываливаясь на улицу и ощущая, что его тело снова принадлежит ему.

– Зато живая!
– повторил старший, нервно затягиваясь.
– И не вздумай снова лезть туда, пока он не ушел, ты понял?

Угрюмо кивнув, Александр опустился на лавочку, сунув руки в карманы толстовки, вытянул ноги, скрестив лодыжки, и приготовился ждать.

Влив в девушку весь пакет, Андрей развалился в кресле, в котором до этого сидел его внук, с новым пакетом. Неторопливо потягивая прохладную солоноватую жидкость, он думал. Думал о Марине, о ее муже, о том, как жил до встречи с ней и после ее свадьбы, вспоминал ее улыбку, живую, яркую, искреннюю. Разве может эта полудохлая улыбаться так, как улыбалась самая красивая девушка, которую он когда-либо встречал? Разве может она, так похожая на единственную, кого он любил, заменить ее? Если нет, то зачем он нарушил закон, хотя перед этим распинался о его непреложности? Если что, перед всеми он всегда сможет оправдаться тем, что сделал это ради внука, а перед собой?

Тихонько и хрипло застонав, Анна приложила ладонь ко лбу, отворачиваясь от света, льющегося из окна, и хмуря брови. Снова раскалывалась голова, снова все болело, опять пахло в доме незнакомцем. Еще и привкус странный во рту…

– Утро доброе, - холодно поприветствовал Андрей, - меня зовут Андрей Панков, я глава клана, к которому отныне принадлежишь и ты, поэтому тебе придется мне подчиняться. Беспрекословно, должен заметить, - кое-как повернув голову, Аня отметила, что худощавый брюнет смахивает больше на ее одногруппника вампира, чем на главу клана, - и еще одна вещь, которую ты должна запомнить, - наклонившись вперед, он уперся локтями в колени, сцепив пальцы в замок, - тебя обратил я. Не Александр, а я, иначе звездюлей получим от вышестоящей инстанции все трое, причем мы с тобой - больше всех. Ясно?

С трудом поборов рвотный позыв, девушка кивнула. Сил выгонять очередного вампира по фамилии Панков из квартиры у нее не было, хотелось просто закрыть глаза и умереть, но, судя по тому, что она теперь вампир, такой возможности у нее нет.

Беспардонный парень силой усадил ее, прислонив спиной к подушке, и всучил пакет с темной вязкой жидкостью, покрытый капельками конденсата. Первым чувством было отвращение, но его мгновенно сменила страшная жажда.

– Пей, пока я тебе расскажу, почему ты вообще еще дышишь, - Аня без сопротивления вскрыла клапан и сделала первый глоток. Закружилась голова от непривычного и очень приятного вкуса, - посмотри сюда, - ей под нос сунули свадебную фотографию ее родителей, до этого стоявшую на полочке над телевизором, - это - я, - его тонкий палец ткнул на смазанный силуэт, - и это не косяк фотографа. Я был свидетелем твоего отца на свадьбе, потому что я этого захотел, я дал ему бизнес, потому что захотел, я позволил твоей матери выйти за него, я все время был ей только другом только потому, что не был столь легкомысленным, как Александр, чтобы обратить любимую женщину, - шокированная таким потоком информации, Анна подняла на брюнета взгляд и замерла, не в силах понять, что именно выражали его глаза, - и я оставил тебя в живых, потому что она бы этого хотела. А еще потому, что… - вздохнув, парень плюхнулся с ней рядом на диван, проводя ладонью по лицу.
– Если ты хоть немного похожа на нее характером, я смогу, наконец, быть уверен, что у меня впереди вечность с той, кого люблю.

========== Часть 8 ==========

Продумывая все детали своего плана по сохранению жизни девчонки и избежания наказания, Андрей выпал из реальности минут на пятнадцать. Аня тем временем успела заснуть сидя, откинув голову на спинку дивана. Уже почти пустой пакет крови она продолжала держать обеими руками на бедрах, чудом не проливая остатки на темные джинсы.

Вздохнув, глава встал, тяжело опираясь руками на колени. Мягкий ковер заглушил его осторожные шаги, да и вряд ли бы Анна проснулась сейчас даже от канонады.

– Ты теперь будешь много спать, - негромко усмехнулся вампир, забрав пакет и коснувшись кончиками пальцев бледной щеки, - пока не окрепнешь.

Ему не давала покоя ее почти полная идентичность с Мариной. Правда, непонятно было, почему у нее такие волосы светлые. Оба ее родителя были русыми, а получилось вот такое вот… Он знал о том, что у его любимой родилась дочь. Марина даже пыталась предложить ему стать крестным. Это был такой соблазн - стать едва ли не частью их семьи, приходить почаще, представлять, что это его дочка. Но видеть обожаемую девушку счастливой с другим, видеть их объятия и радостные улыбки с каждым днем становилось все больнее, поэтому после их свадьбы он сказал, что переезжает. Отдалился. Марина несколько раз звонила, они болтали подолгу. Потом у него надолго пропадал сон и появлялась страшная раздражительность. Но, как водится, звонки становились все реже, а потом и прекратились вовсе. “Может, к лучшему,” - утешал себя Андрей. А сейчас он ходил по квартире, когда-то принадлежавшей этой паре. А их чадо, измученное, побитое жизнью, насильно обращенное, тихо посапывало на диване, и не подозревая, что отныне ее жизнь ей не принадлежит. Заметив на каминной полке пистолет, парень заинтересованно приблизился. Взял в руки - правдоподобно тяжелый. Отщелкнул магазин и усмехнулся - емкость с газом. Просто зажигалка. Прям классика.

Он услышал, как изменился ритм дыхания девушки у него за спиной - проснулась.

– Ты же знаешь, что твой отец умер в больнице?
– не оборачиваясь, спросил Андрей.
– Он бы выжил, в принципе, при должном уходе. Если бы я его не убил.

– Зачем?
– задушенно всхлипнула ошарашенная признанием и еще толком не выбравшаяся из липкой тяжелой полудремы Аня.

– А почему он должен жить, если она умерла?
– отложив зажигалку на место, брюнет облокотился локтем на мраморную полку, но поворачиваться не стал.

Он только сейчас осознал, что отомстил тому, кто не был виноват. И это не о муже Марины. Это об этом ребенке. Она выросла бы счастливой, окруженной заботой и отцовской любовью, выросла бы прекрасным лебедем, а не этим полудохлым утенком. Только он виноват во всем, что с ней произошло. И от этого осознания почему-то стало плохо.

Девушка вздрогнула, когда вампир вдруг оказался прямо перед ней стоящим на коленях.

– Прости меня, ребенок, - прошептал он, ткнувшись лбом ей в колени, - я совсем не думал тогда о тебе. Вообще не понимаю, о чем я тогда думал. Прости за все, что тебе довелось пережить.