Так вот, дорогие мои френды, подозреваю, что мы тут сейчас этой самой полосатой штуковиной груши околачиваем.

Проще говоря, ерундой занимаемся.

Да, есть небольшой шанс, что на одной из «точек» в поле нашего зрения случайно попадет кто-то из искомых гадов. И примерно такой же небольшой шанс – что я его опознаю. Повторюсь: опознание – дело весьма деликатное. Надо, как минимум, подойти к человеку вплотную и некоторое время вглядываться в его лицо, слушать речь, припоминать характерные жесты и так далее.

Если никто из гадов не учится и не промышляет в районе расположения учебных заведений – шансы эти разом падают почти до нуля. Потому что мы с Федей как раз перекрываем ВУЗы. А в том, что мерзавцев опознает кто-то помимо меня – то есть люди из других поисковых групп, работающих на рынках и в прочих злачных местах, я теперь уже сильно сомневаюсь.

В общем мне кажется, что такое пассивное наблюдение – занятие весьма нерезультативное. Боюсь, что таким образом мы можем развлекаться очень долго – и не факт что в финале будем иметь хоть какой-то результат.

Если мы хотим ускорить процесс, нужно действовать более активно. Каким образом действовать? Я не знаю. Ничего хорошего в голову не приходит – кроме каких-то сказочных изуверств с захватом заложников и прочей криминальной патологии. Например: убивать каждый день по одному младогорцу из числа тех, кто ошивается возле ВУЗов. Или возле рынков. И вывесить в интернете объявление: трупы будут до тех пор, пока не выдадите вот этих козлов – смотрите ссылку. Или взять в заложники главарей кланов и засесть с ними в каком-нибудь банке. Даешь четыре триллиона тэнге, ядерный бомбардировщик к парадному крыльцу и искомых мерзавцев в бомболюке!

Идеи, безусловно, заманчивые, и, вполне возможно – результативные, но... Согласитесь, какие-то они с ног до головы фантастические. Никто и никогда такими вещами заниматься не будет. Даже Федя с его отмороженными замашками.

А лучше ничего придумать не могу. Извиняйте, ребята, но это не мой профиль.

И вообще... Среди нас один специалист по розыску – Гена. От нашей нынешней деятельности он не в восторге, но ничего другого не предлагает. Гена – товарищ весьма толковый, поэтому сам собой напрашивается вывод: в данной ситуации ничего другого сделать нельзя.

Вот такая скверная концепция. Одной фразой ее можно выразить так: вся наша деятельность на нынешнем этапе носит сугубо утешительный характер. Мы не сидим сложа руки, делаем все, что от нас зависит. Да, это нерезультативно. Но это утешает. Федю, меня, Ленку, и наших близких – всех, кто надеется, что у нас что-то получится.

Теперь плавно переходим к переоценке Фединого поведения. Тут все гораздо проще: прямо сейчас мы проверим, прав я, или нет.

– Дай ствол, – попросил я Федю.

Федя несколько секунд помедлил, все так же безучастно глядя в окно, потом достал из-под толстовки пистолет и передал его мне.

Я повертел его в руках, полюбовался: это был «Глок 17С», симпатичный такой пистоль, внушительный и удобный – ума не приложу, в каких это местах у нас теряют такие заманчивые штуковины.

Выщелкнул магазин, полюбовался на циферки, утопил большим пальцем верхний патрон, проверяя зачем-то упругость пружины, затем вставил обратно в рукоятку.

Я умею обращаться с оружием.

Это для вас новость? Нет, я отнюдь не специалист. Но я вырос в офицерской семье. Доводилось побывать на армейских полигонах, вволю пострелять из всего, что было по штату в подразделениях, где служили наши отцы – мой и Федин. В более позднее время не раз ездил с отцом на стрельбище, когда он проводил занятия с охранниками комбината.

Если меня не торопить и дать как следует прицелиться, я стреляю довольно метко. И в армии и в охране есть куча упражнений, в которых нужно бегать, укрываться и выполнять временные нормативы. Это не мое – я такие вещи терпеть не могу, поэтому, наверное, из меня никогда не выйдет нормальный военный.

Если говорить о предпочтениях, пистолеты и револьверы мне нравятся больше, чем длинноствольное оружие. Они легче и удобнее в плане хранения и ношения. Но не это главное. Короткоствольное оружие требует большей ответственности и сосредоточенности, чем винтовки и автоматы. Чуть дрогнет рука – пуля уходит в «молоко». Попробуй чихни на рубеже открытия огня с оружием в руке – рискуешь подвергнуть опасности товарищей, что вместе с тобой выполняют упражнение (на нашем стрельбище нет перегородок).