Шрифт:
Он просто упивался собственной предусмотрительностью.
– И где она сейчас?
– А где же ей быть! Этажом ниже нас. Спит себе, посапывает в ожидании конца нашего путешествия.
– Мама… - прошептал Осетр непослушными губами.
Они были непослушными не от последствий паралича - они просто давно забыли, как произносится это короткое слово.
Небо на видеопласте постепенно становилось фиолетовым - «Горный Орел» стремительно покидал атмосферу своего пристанища.
– Внимание, капитан! Пространство вокруг планеты чисто, - доложил ИскИн.
– Вражеских кораблей система разведки не обнаружила.
– Принято!
– Я хочу ее видеть,- сказал Осетр.
Пират опять хрюкнул:
– Увидите, какие ваши годы! Вот прилетим к месту назначения, и обязательно увидите. Если, конечно, позволят те господа, что будут вас встречать. Кстати, я сказал, что сообщу вашим друзьям, что у меня здесь вы… Я вас ввел в заблуждение, господин Приданников. Полагаю, они нас попросту не заметят. Генераторы, создающие кокон Фогеля, имеют свойство улучшаться в конструкции, как и любая техника. Так что мы уйдем от Дальнего Алеута тихонько и не торопясь. И только когда слегка содрогнется космос после нашего прыжка, ваши друзья сообразят, что птичка улетела. Но будет поздно. Я взорву пространственную бомбу, и вход в риманов туннель будет уничтожен. А после этого ищи нас по Галактике!…
Он настолько был доволен собой, что Осетр даже зубами заскрипел.
«Черта с два ты у меня что-нибудь взорвешь!» - подумал он.
Пусть парализованы руки и ноги, но мозги-то у него не парализованы.
Небо на видеопласте стало совсем фиолетовым и начало чернеть. За бортом уже был космос.
– Система защиты на вашем фрегате отличная, - сказал пират.
– Мои сканеры не могут его зафиксировать. Но и на «Горном Орле» техника будь здоров! Я выложил за его модернизацию немалую сумму. Зато его теперь тоже не обнаружишь, пока в прыжок не уйдет. А это будет уже поздно. Тут до входа в туннель всего полчаса лета.
«Черта с два ты у меня в туннель уйдешь!» - подумал Осетр.
– Внимание, капитан! Борт покинул атмосферу, - доложил ИскИн.
– Время начинать подготовку к прыжку.
– Начинайте!
– Пират повернулся к Осетру.
– Вот так-то, господин Приданников! Береженого, как говорится, Святой Рон бережет.
Он определенно был мерканцем, этот самовлюбленный дядька. И потому был врагом вдвойне.
– Не напрягайтесь так, господин Приданников!
– Пират продолжал смотреть на Осетра, совершенно не заботясь о том, что происходит с индикаторами на пульте.
Впрочем, раз борт покинул атмосферу, самая сложная часть полета уже завершилась и внимание капитана уже не требуется, системы корабля и сами прекрасно справятся.
– Освободиться вам, господин Приданников, все равно не удастся. Даже когда паралич пройдет!
Вроде бы ничего не происходило, но в душе Осетра нарастала тревога. Это было не совсем то, привычное «росомашье» чувство, которое рождается при непосредственной угрозе жизни, когда тебя хотят убить, и непременным условием для появления которого является пребывание «росомахи» на какой-нибудь планете. Это была угроза отдаленная, но не менее смертоносная. Развитие нынешней ситуации несомненно должно было привести Осетра к гибели, и надо было что-то предпринимать, чтобы изменить вектор развития событий.
Вот только где гарантия, что изменение вектора не окажется тем самым, смертоносным направлением в будущее, которого и хочется всячески избежать?
Увы, никакой гарантии не было!
И Осетр, с одной стороны, понимая, что давно пора брать ситуацию в свои руки, все-таки колебался.
Нелегко выбирать между жизнью и смертью, когда не знаешь, куда какая дорога ведет. Это тебе не сказка, где перед носом камень, а на нем надписи: «Направо пойти - богату быти, налево пойти - убиту быти, а прямо пойти - женату быти»! Впрочем, там, в сказке, тоже не все так просто, как написано…
«Магеллановы Облака - достойные спутники нашей Галактики», - сказал себе Осетр, закрывая глаза.
И свершилось привычное.
Возникла серая фигура, в реальности бывшая командиром пиратской базы. В голове серой фигуры присутствовала знакомая угольно-черная полоска ментального блока, и Осетр тут же, протянув «руку», ущучил ее, обратив в копошащуюся внутри «кулака» букашку. Вторая туманная рука сцапала пирата и зажала его, в свою очередь, в кулак. Тоже как букашку…
Вы букашечки, Вы милашечки,
Тара- тара-тара-тара-таракашечки![10]
Помнится, мама читала в детстве какую-то сказку, где были такие слова… Мама! Как ты там внизу? Спишь или дрожишь от страха? Но сейчас совершенно нет времени, прости меня, я потом о тебе подумаю…
Осетр открыл реальные глаза.
– Как вас зовут?
– спросил он.
Пристально смотрящий в пространство за видеопластом пират слегка встрепенулся:
– Алекс Сильверстоун.
Ишь ты, какая фамилия у мужика! Сильверстоун… Серебряный камень… И куда же ты, камушек, прикатился? Ты ведь даже не к смерти своей прикатился, не дам я тебе умереть. Но выжму я тебя, как мокрый носовой платок! И никуда ты не денешься! Нет у тебя таких сил, чтобы оказать мне сопротивление.