Шрифт:
– Мы - парламентеры, - сказал по-меркански Осетр.
Вот когда пригодились уроки языка в разведшколе…
– Передайте вашему командиру, что я - тот, кого он хотел бы видеть больше всего на свете. По крайней мере, сейчас. А как попали на планету, догадаться нетрудно. Были высажены с росского военного корабля. Мы хотим встретиться с вашим руководством.
Наступила пауза.
Видимо, командир группы захвата докладывал о гостях в штаб базы.
А потом атмосфера резко изменилась. Члены группы захвата мгновенно подобрались, напряглись. От них повеяло откровенной угрозой, и Осетр понял, что приказ о захвате получен.
Он был уверен, что против них с Концевым применят гасильник.
Ну просто не могут не применить! Врага всегда хочется уязвить, и нет ничего хуже для таких вот типов, чем приказ взять незваных гостей, не попортив им шкуру. А гасильник позволяет и в живых противника оставить, и унизить по полной программе. Приятное для садиста оружие…
– Не боись, сержант прорвемся!
– шепнул он Концевому.
Желания группы захвата уже были прямо-таки нарисованы на физиономиях. Предвкушение и довольство…
Парализуют, ей-богу парализуют! Просто не способны не парализовать. Пиратам это как бальзам на раны, как манна небесная…
И тут же Осетра скрючило.
Глава шестьдесят девятая
Он пришел в себя от того, что его осторожно толкали в плечо. Открыл глаза.
Вокруг была кромешная темнота и сырость.
Как на болоте ночью, разве что под боком не хлюпает. Куда это их занесло?…
Осетр прислушался к себе.
Слегка мутило.
Гасильник на сытый желудок - то еще удовольствие! Хорошо, что не вырвало. Лежал бы сейчас в перепачканной и воняющей одежде…
– Эй, господин капитан!
– Осетра снова толкнули в плечо.
– Да?
– Очнулись?
Тошнота быстро проходила. Так что можно было даже пошутить. Проявить, так сказать, бодрость духа перед подчиненным…
– Не знаю, очнулся ли, сержант… Но в себя пришел.
Концевой весело хрюкнул.
– Рад, что станнер не выбил из вас чувство юмора.
– Ну… Меня как-то уже угощали этой штукой. Так что не привыкать! Ощущения не скажу что привычные, однако знакомые.
На сей раз хрюканье оказалось не столь веселым.
– А мне вот до сих пор на своей шкуре испытывать не приходилось.
– Как видите, это и в самом деле несмертельно, - сказал Осетр.
– Так что боевое наставление не врет. Живым остаться вполне возможно.
– Он подтянул ноги и сел. Повел вокруг рукой.
Пустота…
– Мы тут давно?
– Не знаю, - сказал Концевой.
– Я сам только-только оклемался.
Осетр коснулся правой рукой запястья левой.
Браслета с говорильником, компасом и часами не было.
Сняли, сволочи, с бесчувственного. Мародеры проклятые!
Ну ладно, это я вам припомню, ублюдки! Врага ты можешь не любить, но уважать обязан. Впрочем, это ведь не строевая часть, это пираты. Среди них отребья - пруд пруди!
Он усмехнулся своему возмущению.
Ишь разошелся, вояка!… Правильно и сделали, что отобрали. Пленным компас и часы ни к чему. А говорильник и вовсе противопоказан.
– Вот так, - сказал он.
– Назвались мы с вами, сержант, парламентерами, а стали пленными.
– И что делать будем?
– отозвался Концевой.
Растерянности в его голосе не ощущалось.
– Ждать.
– Осетр пополз на голос, и скоро соратники коснулись друг друга.
– Тут стены-то есть?
– Не знаю. Я не искал.
– Так давайте поищем.
Они поднялись на ноги и, насвистывая, чтобы слышать друг друга, медленно двинулись в противоположные стороны, проверяя пространство перед собой вытянутыми руками, готовые в любой момент наткнуться на препятствие.
– Нашел стену, господин капитан!
– воскликнул через минуту Концевой.
– Такое ощущение, будто каменная. Гладкая и холодная.
– Давайте на ощупь вдоль нее, направо.
– Ага…
Через четыре шага Осетр тоже нащупал гладкую и холодную стену. Осторожно провел по ней ладонью. Нащупал стыки.
Похоже, кладка. Вырыли в земле яму и обложили со всех сторон каменными кубиками, чтобы укрепить стены и потолок. А потом засыпали землей. Кое-где до сих пор строят из камня. Где нет деревьев, а из местного камня строить дешевле, чем из синтепора и псевдомрамора.