Расселись, споро принялись за крайинский борщ - Ахметвалеевы тоже любили это блюдо.

Учеба, к счастью, еще не перешла на стадию, когда каждому потенциальному разведчику будет предписано есть исключительно ту пищу, что распространена на его новой родине.

В результате супругов Криворучко ждет «любовь» к фастфуду, а супругов Ахметвалеевых - к баранине всех видов и сортов.

Когда первый голод был утолен, завязался разговор - теперь уже не о зачетах и занятиях.

–  Сетевые политологи без умолку трещат о том, что обстановка в Галактике ухудшается, - сказал Рашид.
– Что-то мне это не нравится…

–  А с чего бы ей улучшаться?
– отозвался Осетр.
– Межгосударственные противоречия пока никто не отменил. У всякой страны есть интересы, и всякий властитель блюдет их как зеницу ока.

«Кроме нашего», - едва не добавил он. Но сдержался.

–  А у меня вот какая мысль мелькнула, - продолжал Рашид.
– Представляется мне, что дело тут не только в государственных интересах. То есть в них, разумеется, в первую очередь, однако… - Он взмахнул ложкой.
– Вы вспомните, как было во все века. Да, люди запросто убивали друг друга из-за куска хлеба или любви женщины, но ведь иногда такие вещи происходили вовсе не потому, что нечего есть и не с кем спать. Иногда убивали себе подобных просто из удовольствия. Вот ведь как получается!

–  Ну да, - кивнула Катерина.
– А иной раз и платят за убийство ради удовольствия. Я слышала, гладиаторы и по сию пору существуют, хотя вроде бы официально рабов давным-давно нет. Ведь не просто же ради денег они идут на это.

–  Рабов среди нынешних гладиаторов вообще нет, - сказал Рашид и улыбнулся.
– Там все, что называется, вольные люди.

Осетр вспомнил свой недавний дивноморский опыт.

Девочка права, совсем не из-за денег большинство клиентов импресарио Модеста Силантьевича брали в руки острые клинки, крепкие палки и другое оружие. Они просто хотели чувствовать себя победителями, первыми среди себе подобных. И чувствовали себя такими. И это чувство наполняло их силой - силой вовсе не физической, а… Вот только можно ли называть ее нравственной?…

–  Эй!
– Катерина помахала перед лицом Осетра ладонью.
– Ты где витаешь, супруг мой?

Осетр мотнул головой и улыбнулся:

–  Размышлял над словами Рашида. И над твоими.

–  Я еще главного не сказал, - продолжал Ахметвалеев, положив ложку в опустевшую тарелку и берясь за вилку.
– Мне кажется, главное состоит в том, что люди просто не могут жить без врага. У них обязательно должен быть в пределах досягаемости кто-то чужой, не такой, как свои, тот, кого можно и должно уничтожить.
– Он придвинул к себе тарелку с котлетой по-новокиевски.
– Вот смотрите… Мы, люди, освоили немалую часть Галактики, но по-прежнему грыземся друг с другом. А вот если бы нам встретился лютый враг… какие-нибудь там арахниды или разумные ящеры, мы бы скоренько договорились друг с другом, объединились и совместными усилиями жахнули по противнику. И недавний противник был бы при этом лучшим другом… Как считаешь?
– Он повернулся к Осетру.

–  Не знаю.
– Осетр пожал плечами и тоже сменил ложку на вилку.
– Я как-то не думал об этом.

–  А ты подумай! В Галактике существует семь государств. Они борются друг с другом, заключают союзы друг против друга, засылают друг к другу разведчиков, вылавливают чужих шпионов… Отправляют, не афишируя своих действий, в чужое пространство каперы, держат на поводке пиратов, захватывают чужих подданных… Это все абсолютно деструктивные действия. А если и предпринимается что-то хоть мало-мальски конструктивное - то опять же с целью сугубо деструктивных действий! Но и это не все. Есть более серьезные, просто, на мой взгляд, судьбоносные ошибки… Мы почему-то приняли на веру, что в Галактике нет никого, кроме людей. Считается, что даже центр ее безжизнен, иначе бы, мол, оттуда давно пожаловали гости.

–  Гости, способные пересчитать нам кости, - сказала молчаливая Гюзяль.

–  Но может, просто пока не пришло время таких гостей?
– продолжал Рашид.
– А если оттуда и в самом деле никто не пожалует, так ведь существует бесчисленное множество других галактик. И есть ли гарантия, что где-нибудь в туманности Андромеды или в Гончих Псах не обитают существа, от которых нашим потомкам достанутся лишь кровь, пот и слезы?… А может, и не потомкам вовсе, может, и мы успеем хватить лиха через край!… Нет, девочки и мальчики, я бы на месте наших правителей собрался бы кучкой, договорился и начал размышлять, как организовать совместную оборону. Но об этом даже подумать никому в голову не приходит.

В душу Осетра повеяло холодком тревоги.

Он вспомнил свой, отчасти повторяющийся сон.

Разве не ясно, что сон этот снится не просто так? Это ж не простой сон, это определенно сон-оракул, вещий сон! Разве не ясно, что провидение пытается предупредить Осетра?

Ахметвалеев прав. И в самом деле, почему никто из человеческих руководителей не думает о том, что может угрожать если не нам, то хотя бы нашим потомкам. Все упиваются ощущением собственной власти. Все видят только «сейчас» и знать не хотят «завтра». После нас хоть трава не расти!…

Слепцы!

А вот насчет собраться и договориться - тут Рашид не прав. Не соберутся наши правители и никогда ни о чем не договорятся. Кишка тонка! Это ж не просто надо встретиться и побеседовать, это ж придется частью своей власти пожертвовать для того, чтобы действовать совместно! Нет, девочки и мальчики, такого от них ни в жизнь не дождешься! Такое, по их понятиям, сродни детской сказочке! Такое, по их понятиям, - просто глупость!…

И что же дальше? Выходит, мы должны принимать мир таким, каким его организовали, предки, таким, каков он есть, каков нам достался? Выходит, все мы - заложники своих недалеких пращуров, заложники нынешних высокомерных властолюбивых ублюдков?