–  Нет, - шепнул Осетр.
– Не забывай, что, когда окажемся за кордоном, это будет часть нашей работы.

–  Да, верно.
– Катерина на секунду поморщилась.

Как будто ей не очень нравилось, что ее работа будет связана, в том числе, и с подслушиванием…

А Осетр в очередной раз порадовался, что она ничего не знает о подлинной сути происходящего, что для нее Остромир Криворучко - только будущий резидент росской разведки в Великом Мерканском Ордене, и ей даже в голову не может придти, что временно она замужем за будущим росским императором.

И это прекрасно, что она ничего не знает! Лучше спать будет! Хотя, если пронюхают о заговоре, головы ей все равно не сносить! Чего не знаешь, того и не выдашь, сколько бы тебя не мучили! Вот и замучают! Впрочем, надо полагать, ее тоже закодировали, как няню Аню и Деда.

От этой мысли он едва не подпрыгнул.

Погоди- ка, гвардеец, ржавый болт тебе в котловину! А что мешает нам проверить ее прямо сейчас?

Болтуны за соседним столиком больше не обращали на него внимания. Официант пока к столу не торопился.

Так что время на инициализацию имеется…

«Магеллановы Облака - достойные спутники нашей Галактики», - мысленно сказал он самому себе, прикрывая глаза.

И произошло то, что должно было произойти.

Катерину заменила теперь знакомая туманно-серая фигура. Как тогда - на Дивноморье, на месте няни Ани. Разница была в одном - никакой угольно-черной полоски в туманной голове не наблюдалось.

Он оставил ее в покое.

Никакого блока нет. Ну и слава богу!

В том смысле «слава богу», что удалось определить отсутствие блока.

Он бы не удивился, если бы вообще ничего не получилось. Все-таки после Деда он никого больше не сканировал. Мог и разучиться. Хотя, как говорится, мастерство не пропьешь…

–  Ты что?
– тихо спросила Катерина, снова наклонившись к мужу.

Осетр открыл глаза и непонимающе посмотрел на нее.

–  Тебя так сильно заинтересовал их разговор?
– Она скосила глаза в сторону обитателей соседнего стола.

–  Тренируюсь, - соврал Осетр.
– Как говорится, тяжело в учении, легко в приключении!

И вдруг понял, что ничего он не соврал. И в самом деле тренировался. А уж в чем - кому какая разница?!

Катерина понимающе усмехнулась:

–  Давай, хоть на время обеда забудем о работе?

–  А давай! В конце концов, надо же когда-то отдыхать! Тем более, если ты находишься в увольнении.

–  Я вот о чем подумала… Ты ведь «росомаха»!

–  С чего ты взяла?
– удивился Осетр.

–  У меня родной дядя был «росомахой». И я заметила… Ты даже движешься так же, как он. Боюсь, за кордоном это может стать проблемой, если на тебе остановится внимательный глаз.

–  Всегда так двигаюсь?

Она задумалась:

–  Да нет, не всегда! Только когда ты со мной, и тебя больше никто не видит.

–  Ну, в таком случае, и проблемы нет. Кроме тебя, никто и не увидит. К тому же, я - вовсе не «росомаха». А вот учил меня на охранника именно «росомаха»… Ты сказала - был?

–  Что?
– не поняла Катерина.

–  Ты сказала: «Дядя был росомаха». Был?

Она помрачнела:

–  Да, был. Три года назад погиб, когда пираты напали на Кострому. Это периферийная планета недалеко от границы с Фрагербритским Союзом.

Судя по всему, она рассказывала ему вовсе не легенду, и это немедленно следовало прекратить.

Но зачем? В конце концов, доверие - один из краеугольных камней, на которых держатся совместная работа и совместная жизнь.

–  Пираты совсем обнаглели!
– сказал он, но раскрывать ей свои счеты к пиратам не стал.

Доверие доверием, однако для него слишком велика цена ошибки в человеке, если он, Осетр, такую ошибку совершит.

–  У тебя тоже кто-то погиб из-за них?

–  Нет. Я ведь и в самом деле сирота. Мои родители погибли не из-за пиратов, а по собственной глупости.

–  Как это?

–  Да вот так. Не хочу об этом говорить.

–  Ну, как хочешь… - Она на мгновение поджала губы.

Все- таки женщины слишком эмоциональны для такой работы. Но семейную пару резидент разведки может создать только с женщиной.

–  Да, в общем-то ничего особенного. Папаша купил мобиль по дешевке. Когда перегонял домой, у машины вышел из строя гравитатор. Мгновенная потеря мощности, и падение с высоты восемьсот метров… А матушка вместе с ним летела.

–  Ясно, - сказала Катерина.
– Прости, пожалуйста!