И россы оставили Дальний Алеут в покое.

А уж Владислав-то и вовсе никогда бы против Вершителя выступить не решился. И потому сразу стало совершенно ясно, что «Святой Георгий-Победоносец» будет выполнять приказ, о котором император ничего не знает.

Так оно и оказалось - Приднепровский продолжил:

–  Приказ подписан командующим флотом. Метод выполнения - одиночный рейд. Предписано максимальное соблюдение режима секретности.

Такое тоже бывало.

Приказ подписан не императором, и это означает, что военные действия официально не объявлены. Предписана строгая секретность, и это означает, что члены экипажа фрегата сами становятся в определенной степени пиратами.

Однако иногда флоту приходится выполнять и подобные приказы. Это не преступление, хотя в случае провала и дипломатических осложнений может последовать наказание вплоть до уголовного преследования. Однако флотские видят в подобных рейдах особую крутизну, ибо такие задания корабли выполняют в одиночку, без надежды на помощь, а потому выполнение подобного, почти «незаконного» приказа во внутрифлотских отношениях считается особой доблестью.

Адмиралтейство, правда, очень часто все-таки предусматривает какую-никакую помощь, но о ней никогда не бывает известно заранее, и в одиночный рейд всегда уходят без надежды на нее. То есть с надеждой, разумеется, - вообще без нее воевать попросту невозможно, - однако это надежда только на самих себя.

Дураку ясно, что при подобных заданиях официальное оказание помощи - признание национальной принадлежности пиратствующего судна. Со всеми вытекающими отсюда международными последствиями…

Так что секретность, секретность и еще раз секретность!

Конечно, используя цепочку прыжков, можно запросто ускакать на другой конец галактического рукава (в твоем национальном секторе, понятное дело), но если противник сумеет каким-то образом пометить корабль прилипалой, не помогут скрыться и прыжки. Рано или поздно придется обнаружить свое присутствие, и прилипала тут же даст знать, что это за объект злостно нарушает международной законодательство.

Впрочем, «Святой Георгий-Победоносец» слишком хорошо оборудован, чтобы его хоть кто-то способен пометить. Прилипалу посадить на борт новейшего фрегата - это вам не жучка воткнуть в рукав фигуранту!…

–  Капитан третьего ранга Рязанцев! Сколько вам потребуется времени, чтобы проложить курс от нашего нынешнего местоположения до системы, - Приднепровский снова глянул в папир, - о-гэ-ка триста шестнадцать семьсот два? Последний прыжок должен быть через риманов туннель.

Астрогатор опять задрал глаза к потолку.

–  Через риманов туннель?
– Он помолчал, изучая некие невидимые никому таблицы и диаграммы.
– За два часа курс будет полностью проложен, - доложил он потом.
– В приблизительном варианте могу доложить уже через час. Разрешите выполнять?

–  Выполняйте! Приблизительного варианта не нужно. Делайте сразу окончательный.

–  Есть!

Кап- три тут же покинул центральный пост.

Приднепровский проводил его взглядом, потер руки - похоже, у него в крови уже появилась порция адреналина - и повернулся к оставшимся.

–  А вас, господа офицеры, попрошу подготовить экипаж к боевой работе. Капитана Башарова это тоже касается. Его подразделение хоть и начнет работать позже всех, по прибытии на место, но ему на заключительном этапе отводится главная роль.

–  Так точно, господин капитан первого ранга!
– Осетр щелкнул каблуками и почувствовал, что его кровь тоже наполняется адреналином.

–  Попрошу задержаться капитанов третьего ранга Боровикова и Перминова. Остальные свободны.

Главный артиллерист и главспец по системам обороны «Святого Георгия-Победоносца» остались в центральном посту на дополнительное совещание.

А Осетр отправился к своим подчиненным, теперь уже просто пылая от радости и нетерпения.

У него были все основания радоваться. Ибо задуманное еще на Иркуте начало, наконец, исполняться.

Подчиненные встретили сообщение своего командира о полученном приказе без особого энтузиазма.

Судя по всему, теперь, когда им стало ясно, что роте предстоит боевое, а не учебное задание, в их сердцах вновь возникли сомнения по поводу профессионализма своего нового командира.

Удивление, каким образом столь молодой парень уже вырос в звании до капитана, опять было нарисовано на их лицах. А объяснение, в их понятии, было этому факту одно-единственное: паренек - отпрыск какого-нибудь высокопоставленного военачальника. Вот и назначили на только что спущенный со стапелей кораблик. Тогда как обычные офицеры начинают плавать по Галактике на каких-нибудь корытах, давно отдающих душу своему транспортно-механическому богу.

Осетр прекрасно понимал, что каждый из его нынешних подчиненных не имеет о своем новом командире ни малейшего понятия - даже имея допуск первого уровня найти в Сети сведения о капитане Остромире Башарове было невозможно, - а потому в сердце своем они его уважать не обязаны. И потребуется немалое время, чтобы уважение возникло. Но времени совершенно не имелось, и теперь это было понятно как никогда. Обычно настоящее, реальное, действительное, а не показное уважение к своему командиру выковывается в совместно проведенных боевых операциях.