А портал выглядел так же, как на Незабудке. Словно половинка глобуса, лежащая на полу, кверху плоскостью разреза. Диаметром около трех метров. Правда, тут воздух над срезом не светился и не вибрировал. И Кириллу сразу стало ясно, что устройство мертвым-мертво, ни в какое логово противника отсюда не перескочишь.

– По-моему, эта штука не работает. – Миланов пришел к такому же выводу. – Неисправность случилась, а починить оказалось некому. Потому, наверное, он и не самоликвидировался… Как бы нам его отсюда вытащить?

– Да запросто! – сказал Кирилл. – Если он изготовлен из металла, приволочь сюда миниатээску с магнитными захватами. Вывезем из пещеры, погрузим в десантный бот и подымем на корабль. А там изучайте эту штуку сколько вашей душе угодно. Хоть до винтика разберите.

– Это если он из магнетика, – с сомнением заметил Миланов. – Не все металлы, знаете ли, можно захватить магнитами.

Ну конечно, вы – ученый, а мы, как говаривал Спиря, просто прогуляться вышли… Где уж нам уж выйти замуж!

Сомнение Миланова оказалось излишним – материал, из которого сделали портал, прекрасно магнитился. Мини-атээска запросто выволокла полушар из пещеры и погрузила в десантный бот.

Исследователи сняли шлемы, выкурили по сигаретке.

Галакты, во все глаза разглядывавшие находку, разумеется, прицепились с вопросами: что да как?

Кирилл решительно отбрил их, приказав Фарату Шакирянову заминировать пещеру и обрушить ее свод.

Миланов доложил о добыче капитану линкора, а в заключение сказал:

– Полагаю, господин контр-адмирал, наша задача в здешней планетной системе полностью выполнена. То, что мы отыскали, важнее любых квартирьерских операций. К черту лагерь! Думаю, нам следует немедленно возвращаться в пределы Мешка.

А Кирилл отметил, что находка лишила эксперта его обычной подчеркнутой вежливости.

Со стороны Самсонова никаких возражений на слова ученого не последовало.

И Кирилл понял, что они и в самом деле выполняли здесь задачу по поиску вражеских артефактов. Либо первоначальную задачу только что скорректировал господин эксперт, практически отдав контр-адмиралу Звездного Флота приказ об изменении планов экспедиции.

А контр-адмирал едва ли не взял прилюдно под козырек.

Но ведь существовало и иное решение. Господина эксперта вполне могли отправить на Землю на крейсере «Волопас», а галактов во главе с майором Кентариновым оставить тут для решения прежней задачи под прикрытием «Юрия Долгорукого».

Но майор – не тот человек, что стал бы породителем такого плана…

За спиной грохнуло. Земля под ногами содрогнулась. В небо поднялось облако бурой пыли.

«Кентавры» взорвали пещеру. Как когда-то командование базы «Незабудка А-три» завалило Змеиное Гнездо.

– Собирайте людей, майор, – сказал Миланов. – Организуйте эвакуацию отрядов с планеты. Вы все возвращаетесь вслед за мной.

Эксперт отправился в компании с порталом к «Юрию Долгорукому». А Кирилл принялся организовывать эвакуацию.

Настроение было превосходным. При прямом его участии взят трофей, способный перевернуть весь ход войны. Нет, точно наградят очередным званием. Да и орден-медальку опять на грудь повесят… Но теперь он позаботится и о «кентаврах». Пора и им снова менять погоны. Шестерых, которых он прикомандировал к чужим отрядам, теперь, думается, можно отпустить на все четыре стороны. Пусть командуют. А гарем он начальству не отдаст. Перебьются!.. Можно было бы, конечно, и мужиков остальных в командиры отправить, да не хочется нарушать чувственно-сексуальное равновесие.

Он усмехнулся: экий термин родился! Чувственно-сексуальное равновесие… Если дойдет дело до написания мемуаров, надо будет непременно вставить. Впрочем, какие тут, к дьяволу, мемуары?! То есть мемуары-то сочинить можно. Да только правды в них не расскажешь. Это будут не мемуары, а фантастическая эпопея. Под названием «Вторжение». Или – много лучше! – «Экспансия»… И псевдоним взять погромче да поизвестней. К примеру – Николай Романов. Был вроде такой русский император в древние времена…

– Ты такой счастливый, Кирочка! – сказала подошедшая Света. – Неужели эта штука, которую вы отыскали в пещере, столь важна?

Кирилл аж зажмурился от удовольствия:

– Эх, Светочка! Ты даже не представляешь, насколько она важна. Вполне возможно, что она перевернет всю нашу с тобой жизнь. Да и не только нашу. – Он обнял фронтовую подругу. – Я тебе больше скажу… Сегодня весь характер войны может поменяться.

– К лучшему? – усмехнулась Света. – Или к худшему?

– Конечно, к лучшему! – возмущенно вскричал он.

– Ну и прекрасно, – сказала Света. – Я просто привыкла, что все изменения обычно происходят к худшему.