– Все равно не понимаю, – признался Станислав.

– Это Дэн придумал вместе с нашими психологами. До него мы пытались просто наблюдать и разговаривать. Он предложил провоцировать нестандартные реакции с помощью глупых заданий. Сработало. Они перестали нас бояться. И перестали прятаться за процессор.

– То есть это все для того чтобы спровоцировать киборга?

– Изначально да. Но потом оказалось, что они действительно дети. И им интересно собирать пазлы, гонять в стрелялки или даже построить маленький домик. У них не было детства, когда они могли все это попробовать. А все новое – интересно. Так что это – игровая.

– А не страшно было провоцировать? – Станислав подумал, что ночью ему, похоже, будут сниться сорванные киборги с мишками наперевес.

– Страшно, – подтвердил Димка, вспомнив как один киборг, перепугавшись собственной храбрости и поняв, что натворил, бросился на Леночку. Хорошо, что другие восприняли ситуацию однозначно и подчинились процессору, требующему защитить лицо с правом управления. А Леночка не растерялась и выхватила глушилку. Киборга потом почти две недели уговаривали в карцере, первые три дня от двери. – Первое время было очень страшно. Тут сначала было больше похоже на тюрьму, чем на научную базу – у меня патрули через каждые пятьсот метров стояли, а люди в сопровождении семерок передвигались. Но чем больше к нам привозили киборгов, тем становилось легче. Они смотрели на других, учились, повторяли. Прорвались как-то. Повезло.

– Зачем все это?

– Они люди, Станислав, не машины. – Димка серьезно посмотрел на собеседника и, наконец, посадил мишку на полку, заботливо поправив ему маленький свитер. – Это был эксперимент. Хотели добиться большей сообразительности, повысить выживаемость, а в результате получили нормальный человеческий мозг. И процессор сбоку.

Димка вдруг про себя усмехнулся, подумав, что у DEX-компани все отлично получилось, выживаемость однозначно повысилась, ну а что за счет хозяев – недоработочка вышла, прощенья просим.

– И вы, убедившись, что они разумные, решили заявить о себе всем? – понятливо кивнул Станислав. Королёв, наоборот, качнул головой и кратко пересказал историю последних двух месяцев.

– А вы не думали, что ваши бывшие начальники правы? И они в любом случае опасны? Даже если разумные? – Все сказанное Королёвым может и убеждало в потенциальной разумности киборгов, но на размеры киборгофобии влияло только в сторону увеличения.

– Ну и кому они угрожают в этой консервной банке, посреди космоса? – поинтересовался Димка, решив, что рассказывать капитану про то, что две трети киборгов давно уже расползлись по сектору и никого еще не съели, лишнее. – Я вот здесь уже год и до сих пор жив.

– Нет, – не собирался сдаваться Станислав. – Мало того, что они легко могут убить, а если они еще могут это сделать по собственному желанию… Как ваш Кир, например.

– Кир… – протянул Димка. – Понимаете, Станислав, киборги – они разные. К сожалению, киборгов старше четырех лет у нас мало. И еще к большему сожалению, среди старших больше таких, как Кир, а не как Дэн. Им не с чего людей любить, да и не за что. Они выжили не благодаря, а вопреки. У каждого из них за спиной персональный ад. К трем годам обычно приходит понимание, что люди не такие уж и всесильные, гораздо слабее киборга, а зачастую и глупее. И тогда на смену рабской покорности и страху приходят совсем другие чувства, и чаще всего это ненависть.

– Разумные, ненавидящие людей киборги… – Станислав передернул плечами. Спросить, что Королёв сделал с киборгом, капитан не рискнул, совсем не уверенный, что хочет знать ответ. Но Димка и так понял.

– Данька действительно был его другом. – Память услужливо подкинула воспоминание, как он орал на двух киборгов в боевом режиме, обещая, что в следующий раз оба загремят в роту служебных киборгов пожизненно. – Что бы вы сделали, если бы ваш солдат кинулся душить врага, считая его виноватым?

– Оттащил и морду бы набил, чтобы неповадно было, – подумав, честно ответил бывший космодесантник.

– Вот и я… Морду набил. Чтобы неповадно было, – согласился с понятным ему педагогическим приемом Димка. – Я вам больше скажу. Даже если бы он вам пилота совсем… поломал, я бы все равно его на утилизацию не отправил. По законам Федерации смертная казнь к людям не применяется. Да и судить его здесь некому.

– Вы вот говорите, Дэн другой… – задумчиво протянул Станислав, решив сменить тему – слушать про то, что Теда могли совсем поломать, было неприятно. И не заметил, как назвал киборга по имении – с момента выхода из червоточины, он даже в мыслях его так не называл.

– Дэн был первым. С него по большому счету тут все и началось. Мы долго пытались его раскрутить, договориться, он нам не верил. А потом сбежал, уверенный, что рано или поздно мы отправим его на утилизацию. Только сначала поизучаем. – Димка замолчал, думая, как давно это было, почти в прошлой жизни, а Станислав неожиданно почувствовал что-то среднее между гордостью (а наш-то обвел вокруг пальца этих умников из DEX-компани!) и облегчением (не одни мы на его уловки попались!). – Я его неделю ловил. А когда нашел – у него выбор был: или начать с нами сотрудничать или меня убить. Я не знаю, как Дэн умудрился не начать ненавидеть всех людей, у него для этого никаких оснований не было, но как-то смог. Если бы на его месте был Кир, то работа по задаче «Недосорванные шестерки» была бы сразу и закончена. Проекту бы присвоили статус «Завершён», и сейчас ни у кого бы не было никаких проблем.