Кир замолчал, а Дэн не торопил, глядя в остекленевшие глаза друга.

– Я тоже думал – зачем? Потом дошло: если мне страшно, то и им тоже. Я для них такая же безнадега. Мне это раньше в голову не приходило. Люди – они как куклы, ломаются легко, а что они там чувствуют… – Кир криво ухмыльнулся. – И если ты прав, то получается что я дважды урод. И меня нельзя к людям выпускать, можно только в клетке держать.

– Да не урод … Просто дурак. Оба дураки! Он тоже! А если бы ты бросился? И было бы у нас два трупа! Зашибись! – Дэн почувствовал запоздавший страх. Такое ощущение, что у Димки мозгов вообще нет.

– Не бросился бы. Я же до вас на утилизацию шел. Он мне лишний год подарил. Я как-то сразу решил – ну и хрен с ним, значит вот так. – Кир посмотрел на возмущенного друга и тоскливо добавил: – Не злись на него, Дэнька. С тобой бы он разговоры разговаривал. А со мной значит по-другому было нельзя.

– Нет. – Дэн едва заметно качнул головой, не соглашаясь. – Ты всегда у него в любимчиках был. – Рыжий оценил удвоившееся количество скепсиса на лице Кира и пояснил: – Я был против, чтобы тебя тащить сюда. Считал, что уже не исправить, и мы с тобой обязательно вляпаемся. А он мне мозги промывал, доказывал, что я не прав.

– А теперь как считаешь?

– А теперь ты мой друг! – отрезал Дэн. – И я считаю, что ты дурью маешься. Хватит карцер занимать, поднимай свою задницу и иди помогать. Мне твоя рота уже весь мозг съела.

Кир только усмехнулся, оценив Димкины интонации в голосе рыжего. Да и словечки тоже.

Димка сидел на пустой кухне, ожидая пока немного остынет чай, и с вожделением косился на песочную корзиночку с кремовыми розочками. Сладкого хотелось невыносимо, хотя обычно он был к нему совершенно равнодушен. Хорошо, что на кухне осталось последнее. Димка аккуратно глотнул чай и потянулся за пирожным.

– Можно? – сел перед ним за стол Дэн.

Димка пожал плечами и опять прицелился к корзиночке.

– Скажи, зачем? – Дэн уставился на начальника своим фирменным немигающим взглядом. Тот вздохнул и свои попытки спокойно попить чай временно отложил.

– Дэн, так было надо. Просто поверь.

– Не понимаю, – упрямо отказался Дэн. После разговора с Киром осталось какое-то смутное недовольство Димкой, и очень хотелось сказать тому, что так нельзя, неправильно. – Тебе что, семерок не хватило?

Трех критично поврежденных семерок после неудачного штурма пришлось отключить. Димка отдал приказ сам, подозревая, что Дэну будет это делать неприятно. Отдал спокойно, не задумываясь, не то, что пятнадцать лет назад. Тогда он, совсем зелёный новобранец, попал вместе с группой под обстрел. Судя по тому, как кучно ложились снаряды, их ждали. Когда осела пыль и перестала вздрагивать земля, на перепаханном взрывами поле, бывшем еще недавно лесом, живых было двое. Димка и пятерка. Даже такому необстрелянному юнцу, как он, было понятно, что надо уходить. И быстро. Только вот киборг идти не мог. Без ног вообще ходить сложно. Почему киборг закрыл собой именно его, Димка не знал, скорее всего, он просто был ближайшим охраняемым объектом. А теперь еще, как единственно уцелевший – командиром группы. И тогда, восемнадцатилетний, он сидел на краю воронки и, размазывая по лицу сопли, слезы и кровь, отчаянно мечтал только об одном – чтобы киборг, превратившийся в изорванный кусок мяса, умер сам. Но запас прочности у киборгов значительно выше, даже у пятерок. И он отдал свой первый в жизни приказ. Убедился, что он выполнен, встал, спокойно собрал раскиданное по полю оружие, выстрелил в голову еще трем, правда, уже мертвым киборгам – по регламенту, чтобы процессор точно не достался врагу, нашел четыре из пятнадцати именных жетонов, и, попрыгав и убедившись, что ничего не болтается, начал пятикилометровый марш-бросок через инопланетные джунгли к базе. Не оглядываясь.

– И давно ты считаешь меня мудаком? – холодно поинтересовался капитан.

– Я не считаю, я просто не понимаю, почему именно так.

Димка не мог объяснить, почему он так поступил. Тогда ему показалось это единственно верным шагом. Пресловутая интуиция, будь она неладна. Сейчас он был в этом уже не уверен, но поскольку карманной машины времени у него не было, то и жалеть о сделанном считал недопустимой роскошью. Парень посмотрел на рыжего и жестко сказал:

– Пацан заигрался. В следующий раз меня не будет рядом и что? Если не умеет ценить чужую жизнь, то пусть хоть боится за свою. Понятно?

Дэн посмотрел куда-то мимо начальника и уточнил:

– Но ты хорошо понимаешь, что отдал приказ Кириллу умереть?

Димка кивнул, но ответить не успел, подпрыгнув на стуле и отскочив в сторону.

– Что?! – проревела Леночка второй раз, уперев руки в боки. – Что ты сделал?!

– Спокойно! – Димка выставил руки вперед, защищаясь. Он даже не подозревал, что худенькая маленькая девушка может выдавать столько децибел. – Во-первых, я его отменил! Во-вторых – не смей ко мне больше подкрадываться! И в-третьих – прекрати орать, сейчас все решат, что у нас боевая тревога!

– Королев! Я тебе говорила, что ты умный? – Леночка продолжала угрожающе рассматривать парня.

– Ты мне говорила, что я гений, – опасливо подтвердил Димка.

– Так вот, я тебе врала! – Леночка решительно сцапала с блюдечка пирожное, развернулась на пятках и направилась к выходу.

– Рыжий, ну вот зачем… – протянул Димка, тоскуя по безвозвратно утерянной корзиночке с сиреневыми розочками.

– Дим, так было надо. Просто поверь, – сообщил киборг мерзким, Димкиным голосом, и забрал кружку с чаем.