Нарим с Глимином были рады услышать, что следующую десятицу мы проведем в их вотчине (а уж как обрадовалась парочка транжир, словами не передать!). Наполнили бокалы, предложили выпить за крепкую дружбу и принялись, в свою очередь, делиться новостями. Вот только главные ирхонские события мне были давно известны, да и сытный обед привел к тому, что меня неудержимо начало клонить в сон. С трудом держа глаза открытыми и постоянно подавляя зевки, я дожидался паузы, чтобы деликатно намекнуть мастерам, что за плечами у нас ночной переход, и больше всего на свете мы сейчас хотим отправиться баиньки. Однако ворох городских сплетен казался бесконечным.

Помощь пришла, откуда не ждали. Услышав громкий стук в дверь, Глимин выбежал встречать посетителей, а вернулся в компании трех суровых стражников, облаченных в тяжелые источающие сильный жар доспехи.

– Ник, это к тебе, - не скрывая волнения, сообщил парень.

Один из вояк вышел вперед, оглядел меня и полувопросительно произнес:

– Ник Везунчик?

– Он самый, - кивнул я, признавая очевидное.
– Чем могу помочь?

– Господин градоначальник приказал доставить тебя к нему.

Прощупывая обстановку и одновременно пытаясь выиграть время, я уточнил:

– Может, хотя бы позволите закончить трапезу?

– Градоначальник сказал 'срочно', и я не советую заставлять его ждать, - твердо заявил стражник.

– А в чем причина вызова?

– Не могу знать. Мое дело - выполнить приказ.

Плохо! Я даже не могу предположить, чем мне может грозить эта встреча. Хотя в эмоциях стражников не было волнения. Лишь легкое любопытство. Вряд ли с таким настроем они бы отправились 'брать' особо опасного преступника. С другой стороны, начальство могло отправить их на убой, ничего не сообщая. Так сказать, выгорит задержание - хорошо, не выгорит - добавим в обвинение лишний пункт.

Однако я не чувствовал за собой грехов, которые могли бы спровоцировать подобный интерес властных структур. Выяснилось, что мы активно содействовали сокращению личного состава искательской Гильдии? Но доказательств-то нет, а в ментальных техниках я поднаторел, так что даже допроса с амулетом правды могу не опасаться. Хотят привлечь за прошлые дела с теневыми гильдиями? Так ведь радикальных перестановок в правящей верхушке замечено не было, а любителей ворошить собственное грязное белье там днем с огнем не сыщешь. Хотят заманить в Гильдию, чтобы обеспечить резкое увеличение притока новобранцев? Нет, гадать бесполезно, придется идти.

Увидев, как я поднимаюсь и забрасываю на спину перевязь с мечами, Вика тоже вскочила и решительно заявила:

– Мы с тобой!

– Градоначальник приказал привести только Везунчика, - равнодушно сообщил стражник.
– Больше никого к нему не пустят. Но если хотите жариться на солнышке возле ратуши - ничего не имею против.

Ну, хоть какая-то информация! Теперь больше шансов, что меня желают видеть именно в качестве командира отряда ходоков на Проклятые земли. Хотя, вариант, что власти таким способом намереваются обезглавить 'бандитскую группировку нелюдей', нельзя сбрасывать со счетов, поэтому я приказал всем:

– Оставайтесь здесь! Уверен, я скоро вернусь. А вы пока отдохните, наберитесь сил.

'Только держитесь вместе и смотрите в оба! Вика за главную!' - добавил я уже мысленно, после чего поцеловал обеспокоенную супругу, покачал головой намеревавшейся последовать за мной Мурке и вместе с конвоем покинул кузницу.

До здания городской администрации пришлось шагать минут двадцать. За это время я успел преисполниться сочувствием к стражникам, плавившимся от жары в своих консервных банках. Черных рун терморегуляции на доспехах видно не было, что меня не удивляло. Для охлаждения такой груды металла требовалось много энергии, а установка на амуниции рядовых стражников недешевых накопителей и ежедневная их подзарядка могла влететь в копеечку для начальника гарнизона, который и так особой щедростью не отличался. Поэтому воякам приходилось терпеть, стиснув зубы, из-за чего все мои попытки разговорить их были заранее обречены на провал.

Войдя в знакомое здание ратуши, стражники кивнули дежурному и повели меня на второй этаж. Оружие отбирать не стали, что я посчитал добрым знаком и, приободрившись, с любопытством принялся разглядывать шикарно обставленную приемную, пока секретарь, используя некий аналог толмача, сообщал градоначальнику о нашем визите. Спустя несколько секунд дубовые двери кабинета распахнулись, явив нам одного из хозяев Ирхона. Выслушав четкий рапорт командира, он поблагодарил стражников и отослал их ждать дальнейших указаний, потом поприветствовал меня, улыбнулся в ответ на уважительный поклон и пригласил зайти.

Кабинет по роскоши намного превосходил приемную, но долго вертеть головой по сторонам мне не позволили. Усадив меня в мягкое кресло, градоначальник устроился за массивным письменным столом и начал расспрашивать 'за жизнь'. Играя роль простачка, слегка удивленного и невероятно польщенного таким вниманием к своей скромной персоне, я изложил хозяину кабинета, имя которого никак не мог вспомнить, уже проверенную легенду. После дополнительных вопросов дополнил ее малозначительными подробностями. Затем, по просьбе градоначальника, перешел к рассказам о прошлых подвигах, потом свернул и на откровенно неправдоподобные байки. А сам все думал, что заставляет первое лицо Ирхона тянуть время? Мои истории были интересны ему постольку поскольку, и пока я старательно работал языком, градоначальник периодически посматривал на настенные ходики.