Гречка сварилась за полчаса. Вывалив в котелок тушеное мясо, я опробовал в деле поварешку и разложил кашу по тарелкам. Хватило всем, сытые и довольные девушки не скупились на комплименты. Правда, от уборки и мытья посуды это меня не спасло. Хорошо хоть Дар помог вымести щепки и стружку. Посидев немного в теплой компании, мы погасили светляк и разошлись по комнатам. Меня в добровольно-принудительном порядке заставили погасить супружеские долги. Решив - пусть Мурка с Даром тоже порадуются, я не стал надевать блокирующий амулет. Не знаю, в этом ли причина, или в новых толмачах, но сегодня наши с орчанкой эмоции достигли небывалых высот, и угомонились мы, лишь окончательно обессилев.

На рассвете меня по устоявшейся традиции разбудил Ушастик. С кружкой в руке, отвратительно бодрый и свежий. Жаворонок, блин, недорезанный! Нет, я серьезно - сам факт подъема в такую рань не приносит никакого удовольствия, а тут еще перед глазами маячит нахальная гладковыбритая физиономия, всем своим видом насмехающаяся над твоими страданиями. Зла не хватает! Почесав собственную недельную щетину, я смерил вышеупомянутую морду завистливым взглядом и не удержался от вздоха:

– Хочу быть эльфом!

– Спасибо за комплимент, - довольно отозвался Дар, протягивая мне кружку.
– А с чего это вдруг?

– У вас волосы на лице не растут, - хмуро пояснил я, рассматривая бурую склизкую жижу и морально готовясь к ее переправке в свой желудок.

Ушастик улыбнулся:

– Боюсь тебя огорчить, но это не является физиологической особенностью нашей расы.

– Да ладно?
– удивился я.

Судя по памяти брата, никто из наставников или учеников Академии не носил бороды или усов, да и сам Дар со времени нашего с ним знакомства еще ни разу не брился.

– Есть специальное зелье, - сонным голосом пояснила супруга.
– Оно раз и навсегда удаляет волосы с любого места на теле.

– Сваришь?
– с надеждой уставился я на эльфа.

– Не знаю, получится ли. У меня нет некоторых важных компонентов. Хотя, если подобрать растительные аналоги...

Ушастик задумался, а я повернулся к орчанке и уточнил:

– Любимая, ты же не будешь против?

– Я только рада буду, если ты уберешь эти мерзкие колючки со своего лица, - ответила Вика и решительно отвернулась к стенке, рассчитывая еще часок-другой покемарить.

– Хорошо, я попробую, - обрадовал меня вернувшийся в реальность брат.
– Но ничего не обещаю.

Довольно кивнув, я сосредоточился на зелье в руках. Бурая жижа имела хоть и неприятный, но вполне терпимый кисловато-горький вкус. Однако проглотить ее мне было труднее, нежели очищающий настой, поскольку новые воспоминания услужливо подсказали, части тела каких тварей Проклятых земель составляли основу зелья. Выручили вчерашние уроки. С помощью медитативных техник я полностью подавил эмоции и опустошил показавшуюся бездонной кружку.

После ухода Дара я не пытался снова заснуть, а прислушивался к ощущениям, чтобы не пропустить момент, когда мерзкая гадость начнет действовать, и морально готовился к сюрпризам. В воспоминаниях Ушастика информации о работе эликсира не было, только конечный результат. Это заставляло нервничать, ведь имеющийся у меня опыт приема эльфийских зелий подсказывал, что ничего приятного меня не ожидает.

Бурая дрянь не торопилась. Прошло четверть часа, однако никаких странностей в работе моего организма не наблюдалось. Разве что сонливость вернулась, но это нормально - все-таки вчера мы с Викой долго кувыркались. Я уже начал сомневаться, что эликсир вообще подействует, и потому появление легкого зуда в мышцах живота встретил с радостным облегчением. Это ощущение постепенно усиливалось и распространялось по всему телу. Поначалу оно не доставляло неудобств, но затем начало действовать на нервы. Появилось желание почесаться, которое довольно скоро стало нестерпимым.

Опасаясь разбудить Вику, я осторожно почесал брюхо. Не помогло, зуд стал только сильнее. Царапание кожи ногтями не принесло даже временного облегчения. Оставив бесполезные попытки, я вспомнил о медитативных техниках, но сейчас они помогали мало. Полностью отгородиться от нарастающих ощущений не удавалось. Их отголоски пробивались сквозь любые блоки, путали мысли, нарушали концентрацию. В какой-то момент я понял, что неосознанно ерзаю на кровати в нелепых попытках почесать спину. Это меня разозлило. Стиснув зубы и сжав кулаки, я лег по стойке 'смирно', приказав себе терпеть.

Вскоре зуд стал настолько сильным, что начал сводить меня с ума. В какой-то момент пришло осознание - еще немного, и я не смогу удерживать блок на эмоциях. Да, еще вчера я мнил себя крутым специалистом в ментальных техниках, а сегодня не могу выполнить простейший прием! На глаза навернулись слезы обиды. Но когда я уже был готов завыть от злости и бессилия, наступил перелом. Ощущения начали потихоньку угасать. Спустя полчаса зуд уменьшился до вполне терпимого, а чуть погодя и вовсе исчез.