– Пойдём, – он указал на дверь, кивнув головой, а после открыл её для меня и в завершении, стукнул по выключателю пальцами и мы оказались в полной темноте. – Не бойся, тут в такое время крайне пусто.

– Я заметила, – фыркнула я, ступив быстрее, хотя ничего не видела в этой темноте. Но почему-то точно знала, куда мне нужно идти – интуиция, вероятно.

Через минуты ходьбы по тёмным коридорам мы спустились в легко освещённый зал, являющийся холлом, внизу, напротив лестницы был выход из огромного дома. На маленьком диванчике, пристроившись под огромной картиной, которая выглядела и жутко и красиво, сидела женщина. Нарисована картина была, судя по всему, очень давно. На ней была изображена высокая беловолосая женщина, кудрявая, бледная. Губы её были ярко алые, а глаза карие, глубоко-карие – это было заметно даже на картине. На ней было платье XX века, с высоким воротником, прямыми рукавами, не тугим корсетом и не пышной юбкой до пят. Рядом с женщиной, спрятав лицо за высокой чёрной шляпой стоял мужчина во фраке. У него были длинные чёрные волосы, непослушно спадающие на широкие плечи. Меж ними стояла маленькая девочка, подобно взрослым бледная, волосы её были чёрные, волнистые. Глаза тёмно-голубые, а пухлые губы расходились в еле видимой усмешке. И четвёртым персонажем на картине был высокий молодой человек с чёрными волосами до плеч, которые выглядели непослушно, спутано, на нём был строгий чёрный костюм, руки он держал за спиной, а голубые глаза были опущены, смотрели вниз картины, казалось, будто он смотрел совсем не на девочку, стоящую рядом, а на холл. По выступающим тёмным скулам я быстро поняла, кто есть этот юноша – Макс. Карс, как раз, спустился к выходу и из стойки для зонтов достал один. Но после понял, что я застряла на лестнице и рассматривала эту огромную картину. Парень мельком посмотрел на неё и цокнул.

– Рита – ты идёшь? – он вытащил меня из размышлений, а после, сбежав с большой широкой лестницы, я взглянула на женщину, которая спрятав под себя ноги, сидела на диванчике и вышивала на пялице. Вид у неё был крайне сосредоточенный, заинтересованный. Парень улыбнулся мне и открыв дверь из дома, пропустив вперёд, а сам притормозил. – Элизабет, если меня будет искать Римма, скажи, что я ушёл к Каю.

– Слушаюсь, хозяин, – эхом прозвучал металлический женский голос.

Макс вышел из дома, распустил зонт и кивнул мне. Я пристроилась рядом, спрятав голову в тонкий чёрный капюшон влажной кофты. Дождь был знатный. Лило, как из ведра. Добравшись до ворот с краёв зонта стекали струи воды. Влажная кофта была весомым поводом подарить мне простуду на завтрашний день. Мы шли по лужам, хотя, вся дорога была одной сплошной лужей. Кеды промокли, ветер пробирал до костей, а кофта мерзко прилипла к телу, принимая ежесекундную порцию холода.

– Кофту дать? – оживился брюнет, схватив меня за локоть, оттянув в сторону от глубокой лужи. Я вздохнула с облегчением, что не встала в это мини-озеро. Хотя, его вопрос шокировал меня и облегчение быстро сменилось какой-то странной напряженной паникой.

– А ты надел её именно для этого момента, да? – я ехидно усмехнулась, машинально схватив парня за рукав, потому что чуть не поскользнулась на мокрой траве. – Ты же не мёрзнешь.

– Будешь ёрничать или возьмёшь всё-таки? – мои рассуждения он прервал считай на краю, что ж обидно. После передал мне в руки зонт и весьма быстро снял с себя кофту и вручил её мне. Вернув зонт обратно, я залезла в прохладную кофту, которая была мне крайне велика и спрятав нос за воротник, продолжила путь.

До моего дома добрались мы минут за тридцать, наверное. От крика о том, что мне жутко холодно, меня спасла тёплая мужская кофта, которая приятно пахла мятой и...розмарином? И откуда столько запахов. Приятных запахов. Макс разрешил оставить кофту пока что и покинул меня не доходя до дома пары метров. Что ж, весьма умно с его стороны. Моментально промокнув, я решилась на то, что залезу домой через балкон, ибо парадная дверь – это самоубийство. Ловко вскарабкавшись по выступающим из стены камням, я зацепилась за балкон и подтянувшись на руках, залезла на него и в итоге грохнулась с перил, к счастью, барабанный ритм дождя заглушил моё падение. Молодец, Рита! Для полного счастья не хватало зайти в комнату и увидеть там маму.

Я открыла стеклянную дверь, что вела в мою комнату, тихо прокралась к прикроватному столику и включила маленькую лампу. Включила и ударилась спиной о полку, висящую рядом на стене. На пуфе, сложив нога на ногу сидела мама и весьма заинтересованно на меня смотрела своими огромными зелёными глазищами. Её кудрявая шевелюра предавала её тени устрашающий вид, она даже напомнила мне матушку Готель или какую-то вампиршу из старых фильмов.

– Ну-с. Где вы были, молодая леди? – голос у неё был строгий, пусть губы и кривились после в ехидной усмешке. Моя мама всегда такая, всегда её лицо застывает в лёгком безумии, а голос говорит о том, что будь её воля, то она бы с радостью выкинула меня в окно. – Ты время видела? – Мама демонстративно постучала по руке, где часов само собой не было. Затем высоко подняла тонкие брови и возмущённо на меня смотрела. Что сказать матери – не знаю. Хотелось бы как-нибудь по-идиотски оправдаться, но что-то ничего не лезло в голову.

– Время видела, – начала я издалека, дабы не нажить себе проблем более серьёзных, чем было сейчас.

– Как оправдаешься? – она поднялась с пуфа и затянув пояс халата, взглянула на меня менее строго, хотя в этих зелёных глазищах всё ещё была капелька злости, волнения и желания меня как-нибудь наказать.

– А нужно?

– Хотелось бы услышать причину тихого побега из дома, хотя, в другой ситуации я бы тебя похвалила – молодец и правда очень тихо. Но тут совсем другое, – она взмахнула длинными пальцами с острыми выкрашенными в тёмный лак ногтями, постучала ногой и косо улыбнувшись, смотрела на меня. Будто на допросе у детектива-Дьявола.

– Эм-м-м, – глупо протянула я, почесав нос рукавом мягкой кофты и учуяв запах мяты и розмарина, сразу же придумала, что сказать маме. – Загулялась с ребятами из школы.

– До трёх часов ночи? – мама сначала удивилась, потом как-то странно усмехнулась и тяжело вздохнув, отошла к двери. – Было бы тебе пятнадцать лет, посадила бы под домашний арест на пару недель, а так... Могла бы хоть ответить на звонки или перезвонить, красавица. Ни слова, ничегошеньки. Пришла бы утром – нашла бы бездыханный труп матери.

– Ты же сейчас шутишь, правильно?- чуть-чуть сузив глаза, прогибаясь назад и искривляя лицо в какую-то невнятную жуткую гримасу, я покрутила руками, изображая жест что-то вроде: «так и так».

– Шучу, – бросила она, прикрывая дверь. – Приляг и подумай о своём поведении, девушка. Повторится подобное ещё раз – «посажу на цепь».

– Спасибо... мам, – через силу выдавила я и с облегчением вздохнула, когда эта женщина вышла из моей комнаты и плотно закрыла дверь. Аж от сердца отлегло. Закрыв лицо руками я сползла на пол возле кровати и тяжело вздыхая, натянула длинные рукава до костяшек, взглянула на эту чёрную кофту, таким взглядом...он ясно давал понять о том, что всё, как раньше жить я уже не буду. Я познакомилась с вампиром. Я дала крови вампиру. Все установки полетели к чертям собачьим. И теперь придётся врать, не потому, что я вижу в вампире союзника, а потому, что стань он моим врагом мир станет адом окончательно. Я понюхала воротник и непроизвольно улыбнулась, учуяв аромат мяты. Как же глупо. Глупо радоваться этому. Глупо радоваться вампиру. Всё, что он сказал, может оказаться фарсом, оказаться простой игрой слов, которой он подчинил меня себе. Он вампир, им свойственно. Боже, во что я вляпалась!