– Почему? Небось какой-нибудь поехавший фанатик магии Хаоса, вот и всё. Эта звезда и является символом подобного рода «магии», так что возможно, папа просто занимается ерундой.

– Ты слишком скептична, для человека, посвящённого в сверхъестественное. Нужно же проверить все варианты, перед тем, как убедится в расе этого похитителя. А от него остаются лишь карточки. Ни тел позже, ни следов – только карточки. Даже волокон одежды, частичек кожи – ничего. Место преступления чисто, как белый лист, за исключений маленькой кляксы в форме восьмиконечной звезды. Думаешь, в таком может быть замешан простой фанатик? Сомневаюсь.

– А где ты раньше видела этот символ? По записям в архивах гильдии, подобный символ изначально принадлежал к какому-то древнему культу, а только после начал использоваться как звезда хаоса.

– Он был выжжен клеймом на теле одной женщины, которая некогда мне повстречалась. Звезда была на спине, выжжена с точностью, идеально ровно. Стрелки были острые, с точным контуром, словно это не клеймо, а природное родимое пятно. Интересно, не правда ли?

– И что случилось с этой женщиной?

– Не знаю, – мама зевнула и снова взялась за вышивку, а после, через секунд десять, когда я решила завершить свои расспросы, она вздрогнула и взглянула на меня напуганными зелёными глазищами. Я сама напугалась этого взгляда, она очень редко так на меня смотрела, но сейчас мне действительно стало не по-детски страшно. – Рита, а в твоей школе нет никого...странного? Нет, не так. Подожди. Нет ли кого-то, кто проявлял бы к тебе излишний интерес? Подростковые подкаты и прочая бытовая пурга отходит в сторону. Именно излишний интерес. Спрашивают о чём-то, что ты должна скрывать или вроде того?

– Да нет, только внимание завистных идиоток и парней, уставших от этих же идиоток, – я взяла пакет и собиралась уйти в комнату под мамин лёгкий смех, но она остановила меня резким кряхтением, быстро прекратив смеяться.

– Будь осторожна, – сказала она напоследок и я уже со спокойной душой, на самом деле нет, пошла в свою комнату.

Закрыв за собой дверь я кинула пакет с вещами на пуф, до этого уже закиданный одеждой и закрывая глаза упала на кровать, хватаясь за угол мягкой подушки. Волосы спали с шеи и я погладила место укуса. Было чисто, ни бугорков, не подсохшей кровавой корки. Неужели всё прошло? Надеюсь, что завтра утром моя шея будет так же чиста, как и сейчас...

Понедельник. Поместье Карс, 22:50.

Сминая угол пышного тёплого одеяла, девушка с короткими волосами, состриженными специально-неровно, выкрашенными в лиловый, приподнялась на локте и оглянулась вокруг. Лежала она на большой кровати с балдахином, который давно покрылся сверху толстым слоем пыли. Она взглянула назад и увидела чёрные волосы, раскинувшиеся по красной подушке в лёгком хаосе. Чуть сощурив глаза и вздохнув, рассмотрела широкую мужскую спину и бледную руку с длинными ровными пальцами, лежащими на голове. Девушка потрясла головой, фыркнула и попыталась сесть полностью, но ужасная боль пробрала всё тело, особенно скрутило в рёбрах и она упала обратно на кровать, толкнув рядом лежащего человека. Он замычал и быстро очнулся ото сна. Парень поднялся и перевернулся, девушка, прикрываясь одеялом по самый нос задрожала и её тёмные глаза наполнились влагой. По бледной, фарфорово-белой щеке прокатилась одинокая серебристая слеза. Скинув мягкое одеяло она кинулась на шею присевшему брюнету и завалив его на спину, крепко обнимала и тихо всхлипывала, стирая слёзы о мужское плечо. Его бледные руки с широкими ладонями легли на её спину, он обнял её в ответ и лишь закрыл глаза, стараясь сдержать бурлящие внутри эмоции в том числе и слёзы, которые блестели на густых чёрных ресницах, но не смели падать вниз. Девушка тяжело дышала, издавая всхлипы, лёгкие смешки и какое-то невнятное мычание в кофту парня.

– Я не могу поверить... – хрипло, дрожащим голосом произнёс брюнет, поглаживая девушку с необычно яркими волосами по спине. – Как? Пожалуйста, Слава, скажи мне: как ты выжила?

– Она спасла меня, – девушка приподнялась, села и стряхнув со щёк новые слезинки, взглянула на парня яркими лиловыми глазами, которые горели подобно спичке в темноте. – Обретая бессмертный сосуд нужно беречь его и оставлять бессмертным. Но...знаешь, немного злит, что тебе интересно лишь то, как я выжила, а не то, как я жила всё это время.

Парень поднялся, ткнулся в её лоб своим и положил широкую ледяную ладонь на мокрую щеку, легко поглаживая её большим пальцем. Девушка пожала губы и дотронулась его плеча, следом крепко сжав чёрную кофту, пропахшую едким ароматом перечной мяты и ментолом.

– Я четырнадцать лет верил, что ты умерла, понимаешь?! Четырнадцать! Я никогда не расставался с тобой на такой долгий срок, Мирослава! Я даже не знаю, что я должен первым у тебя спросить... Я просто не представляю, как говорю вообще... – Макс тяжело дышал, закрывая глаза и сжимая маленькую ладонь девушки на своём плече. Она вдруг засмеялась, сквозь бесконечно льющиеся слёзы.

– Скажу только то, что все эти четырнадцать лет я просыпалась с мыслью, что скоро я снова тебя увижу. Снова стану крепкой опорой, верной подругой и любящей сестрой. Я бы вернулась раньше, если бы не поганые охотники, – Слава притормозила и взглянула брату в глаза, – они...они решили бросить моё тело на дно какой-то ямы, в нескольких километрах от города. Конечно, то что от меня осталось сложно было назвать телом, скорее груда мяса. Я три месяца лежала в этой яме, смотрела на меняющееся небо и ждала, когда всё заживёт. А после... выбралась и, конечно, не могла вернуться назад, меня бы снова поймали под глупым обвинением, что я животное. Не могла, брат... Пришлось залечь на дно. Три года я прожила в Будапеште, после, когда там разместился второй корпус ГОЗГ, пришлось уехать. Я бегала от них по свету четырнадцать лет... Меняла внешность, имена, четыре года питалась кровью животных лишь бы не вызывать подозрений. Охотники захватывают власть над нами, они с каждой минутой всё сильнее и сильнее. Они знают всё о нас, следят за нами... Макс, если мы не возьмёмся за наш мир, то вскоре он слетит с катушек и в конце ничего не останется. Только груды трупов, полные камеры пленников, выступающих в роли пушечного мяса в случае страшной угрозы со стороны оборотней или ведьм... И мы с тобой. Двое детишек, рождённых ради светлого будущего, ради благой цели продолжения вампирского рода, ради зависти и уважения, а в итоге...мы же всё и развалили.