Дождь стал усиливаться, но я даже и не думала уходить. Ну, уж нет. Я не знаю, когда в следующий раз заставлю себя выйти из дома. Заставлю ли вообще? Поэтому я ещё постою.

Я до смешного грустный человек. Грустный человек, который хотел когда-то сделать всех счастливыми. Почему когда-то? Потому что сейчас я не хочу ничего. Все терпят из-за меня только страдания. Я хотела, чтобы не только моя жизнь, но и жизни моих друзей были яркими и насыщенными, а вместо этого они только то и делают, что страдают. Думаете, я так убиваюсь, только из-за того, что Макс себе ногу поранил? Может быть, так оно и есть. Я не знаю. Я сейчас вообще сомневаюсь, что возможно знать хоть что-то. Я ничего не знаю точно. Я даже не уверена теперь, что я Анна Фаер. Та уже дала бы себе хорошенькую пощёчину и бодро бы принялась жить дальше. А я почему-то этого не делаю. Но, если я не Анна Фаер, то кто я тогда?

Я буду новой Анной Фаер. Больше не буду орать так громко. Алекс был прав. Если бы я на самом деле планировала какую-нибудь революцию, которая бы сделала всех счастливыми, я бы делала её, а не орала о ней. Делать и орать – это совсем не одно и то же. Да я ведь уже и не хочу никакой революции. Новая Анна Фаер будет жить скучной серой жизнью. Все свои стремления и надежды она утопит в этом прудике.

«Всё-таки хорошо, что прудик мелкий. В случае чего, я смогу достать всё то, что утопила там»,- пронеслось у меня в голове. Но нет. Я не верю, что мне станет лучше. Я умираю. Прямо здесь, прямо на ваших глазах. Несите скорее попкорн! Ваше любимое шоу начинается! Я не шучу! Людям не интересно смотреть на то, как у всех всё хорошо. Им подавай драмы, подавай им трагедии. Даже в новости суют одни только катастрофы. Один репортаж про новый детский садик, и десять про грабёж, насилие и убийства. А вы ещё не понимали, что с миром не так. Вы ещё не понимали, почему я так хочу его изменить. А теперь поздно. Всё. Поезд ушёл. Теперь вы готовы, а я уже нет. Я передумала. Я устала. Я беру отпуск, вечный отпуск. Увольняюсь? Нет, я не стану увольняться, я просто возьму отпуск. Мне нужно отдохнуть. Несколько столетий.

Я бросила ещё один камушек. Мне почему-то вспомнился Алекс. Он расстроится из-за того, что со мной стало. Я не отвечала на его звонки, так он прислал мне сообщение. Писал, что наши дела идут очень хорошо. Говорил, что потом мне всё объяснит. Обещал, что я буду в восторге.

Я буду в восторге, если этот чёртов мажор достанет мне пистолет. Он смог бы, я знаю. И Дима бы смог. У него, чёрт возьми, родители в милиции работают. Как их не увижу, всегда с кобурой для пистолета. Какого чёрта я всё ещё на этой земле? Я хочу быть не на ней, я хочу быть в ней! Хочу! Почему этот мой каприз никто не исполняет?!

А всё-таки Алекс расстроится, когда я скажу, что мне это всё надоело. У него всё уже почти готово, а тут я такая: «Разбирайся со всем один. Плевать я хотела на счастливое будущее. У мира нет будущего. И у нас с тобой тоже». Конечно, он расстроится. Может, даже начнёт злиться. Наверное, впадёт в ярость. Может быть, он даже ударит меня. Он ведь жестокий. Я знаю это, знаю, да. Глупый мажор, который только и умеет хорошего, что красиво закусывать губы.

Я выхожу из игры. Теперь играйте сами. Но я очень надеюсь, что у вас нет желания изменить мир. Если есть, то вы дураки и ничему не учитесь. Хватайте блокнот и записывайте очередной совет от меня! А совет этот гласит: даже не пытайся изменить мир и сделать его лучше – будешь заниматься ерундой. Никто и никогда не изменит мир в лучшую сторону. Всё, что ты создашь и сделаешь для благородной цели, опошлят и станут использовать во имя зла. Чего удивляетесь? Это не я с ума сошла, это вы пока ещё умом не пользовались.

Во мне закипала обида. Я обижена на себя. Я слабая, не могу справиться с эмоциями. Я обижена на окружающих, они слепые, не замечают, что я страдаю. Я обижена на власть, обижена на культуру, обижена на религию и на судьбу, которая уничтожила динозавров и не уничтожила нас. Ведь динозавры были глупыми. Как животные. Они не могли страдать из-за мыслей о справедливости или смысли существования. Они страдали только от голода, наверное. Хотя, мне кажется, им всего хватало. Счастливую жизнь глупеньких динозавров обменяли на несчастную жизнь разумных людей. Мне обидно.

Я стала с силой швырять оставшиеся камни в воду. Раздавались глухие всплески. Это было единственным, что нарушало тишину. В мире нет ни души кроме меня. Я совсем одна. Каждый совсем один. Всегда один. Макс любит цитировать Фрейда. Из всех цитат, которые я от него слышала, одна мне запомнилась больше всего. Послушайте! Мы входим в мир одинокими и одинокими покидаем его. Красиво, правда? Грустно, красиво и, главное, совершенно верно. Верно подмечено, старик Фрейд! Верно…

В моей руке остался лежать последний камушек. Он был довольно большим, но кроме этого ничем не примечательным. Серый камень, потемневший от дождя, так жестоко хлеставшего его. Прямо, как моя душа, потемневшая от жестокой действительности, обрушившейся на неё ливнем.

Я хотела было кинуть и этот камень в воду, но так и осталась стоять с ним в руке. Мне показалось, что за мной наблюдают. Обернувшись, я сделала шаг вперёд, а на моём лице на секунду появилась улыбка. Но она быстро сползла, и я сделала два шага назад. Опустила взгляд в землю.

Передо мной стоял Дима.

– Привет,- сказал он нерешительно.

Мне просто хотелось исчезнуть. Зачем он пришёл сюда? Зачем он вообще вышел из дома в такую погоду? Но делать было нечего, бежать некуда.

– Привет,- сказала я безразлично и холодно.

– Ты под дождём стоишь,- заметил он и поманил меня к себе под зонтик.

Я разозлилась. Если я стою под дождём, может быть, так и должно быть? Может, я люблю стоять под дождём! А он хочет, чтобы я спряталась под зонт! Я, между прочим, не люблю зонты. Как можно наслаждаться дождём и говорить, что любишь его, когда ты стоишь под зонтом?!

– Уходи, я хочу побыть одной. Оставь меня! – сказала я злобно, но почему-то не глядя ему в глаза.