И поэтому я сейчас расплачиваюсь за фоторамку из прозрачного стекла. Распечатанное фото у меня есть. Это то самое фото, которые мы сделали в первый вечер, проведённый вместе. Я тогда привела его к себе домой, мы разыграли Макса, и всё было просто чудесно. Я иногда даже просматривала эту фотографию, когда мне становилось тоскливо. Алекс на ней кажется таким счастливым. Что значит кажется? Он и есть счастливый! О, как жаль, что вы не видели того, как радостно блестели его глаза. В них было столько радости!

Мстислав тоже расплатился за свою покупку, а потом остановился у витрины.

– Что? – я подошла к нему.

– Да так, ничего,- он улыбнулся, и мы вышли к двери.

Но я сразу поняла, почему он остановился! На витрине лежал отличный раскладной ножик, мимо которого не смогу бы пройти не один нормальный мальчишка! И Мстислав хочет этот ножик, я знаю! А впереди Новый Год! Так хочется делать добро!

Кстати, вот это-то меня всегда и удивляло. Люди становятся такими добрыми в Новый Год. И меня всегда это настораживало и, думаю, будет настораживать. Они становятся вежливыми, приветливыми, улыбаются дружелюбно, даже если вы и незнакомы. Но только в Новый Год. Всё остальное время ничего этого нет. И меня это немного расстраивают. Если все могут стать дружелюбными в праздники, то почему они не хотят быть такими всегда? Тогда, может быть, серые будни тоже бы стали похожи на праздники. Кто-нибудь задумывался об этом?

Мне нужно было как-нибудь отделаться от Мстислава, чтобы незаметно вернуться в тот магазинчик. Мы шли к месту, где я с парнями назначила встречу. Они уже стояли там и ждали меня.

– О, нет! Я забыла про подарок для Димы! – неправдоподобно сказала я и посмотрела на Мстислава: - Иди, скажи им, что я скоро! Хорошо?

– Ладно.

Мы разделились. Я вернулась за ножиком. Мне всё казалось, что кто-то его купит, пока меня нет. Это был, знаете ли, очень славный ножик! Но, к моей большой радости, никто это сокровище не купил, и оно быстро оказалось в моих руках.

Я постояла ещё немного в магазине: у меня оставались деньги. Есть у меня одна странная привычка. Я всегда хочу потратить деньги полностью. Так, чтобы совсем ничего не осталось. Совсем ничего, понимаете? Я остановила свой взгляд на маленьком розовом кролике. Был бы он белым и красноглазым, я бы купила его для Макса. Но рас уж он розовый, то придётся отдать его Кире. Она любит игрушки. Чёрт, она ребёнок, конечно же, она любит игрушки! Даже мне, считай уже взрослой, нравится этот чудесный кролик! Вы бы знали, какой он мягкий!

Я положила игрушку в рюкзак и едва смогла закрыть его. Теперь он был наполнен подарками. О, как же я люблю закупаться к Новому Году! Но самое интересное впереди! Больше всего на свете мне нравится упаковывать подарки. Подбирать по цвету бумагу и бантики, отрезать ровные прямоугольные кусочки, незаметно склеивать всё скотчем. О, я уже хочу домой, чтобы заняться этим поскорее!

– Ты чего так долго? – спросил Дима недовольно, когда я подошла.

– Знаешь, по магазинам никто быстро не ходит,- фыркнула я.

– Мы ходим, Фаер,- сказал Макс как обычно холодно. – Уже давно тебя ждём.

– Ну и что? Ничего с вами от этого не стало!

– Так мы идём?

– Нет, подождите! У меня ещё осталось немного денег! Нужно их потратить.

Я внимательно посмотрела вокруг.

– Вот! – указала я пальцем на автомат с тёплыми напитками.

Мы подошли поближе, стали выбирать, что хотим выпить. Макс хотел кофе.

– Нет. Хватит с тебя кофе, дорогой,- я нажала на кнопку с горячим шоколадом.

– Ты чего? – возмутился он.

– Ты слишком много пьёшь кофе! Это вредно!

– А она права,- согласился со мной Дима.

– Вот! А Дима в этом разбирается, уж поверь ему на слово.

– Ну, отлично. Теперь я не могу даже кофе выпить спокойно. Что за жизнь?

Я толкнула Макса в плечо и сказала уверенно:

– Ты ещё меня благодарить в старости будешь!

Домой мы шли вместе с Мстиславом. Он так смешно начал рассказывать историю о том, как они устанавливали ёлку, и Кира едва её не перевернула, когда всё было уже готово, что я смеялась, наверное, на всю улицу. Он так живо описывал беззаботность Киры и серьёзность их папы, что я вдруг на секунду поймала себя на одной занятной мысли. В мире детей всё очень просто, в мире взрослых всё слишком сложно и только у подростков всё как надо. Но всё-таки это чепуха. Я отмахнулась от этой странной идеи и принялась дальше слушать рассказ Мстислава.

Знаете, мне ужасно нравится Мстислав! Если бы у Макса и Димы был ребёнок, то он точно был бы таким, как он. Я в этом уверена. Мстислав такой же ядовитый и колкий, как Макс, но в то же время ещё и весёлый, как Дима.

– О, помните, как вы написали «Борись с системой!» здесь? – сказал он, когда мы проходили мимо памятника.

– Ещё бы!

Теперь заговорила я. И Мстислав слушал меня так же внимательно, как я слушала его. Мне было просто рассказывать о том, что люди несвободны, что все мы зависимы и не живём жизнью в полном значении этого слова. Жизнью живёт только маленькая кучка элиты, которая всем заправляет и не показывает своего лица.