Шрифт:
– Как же так?
– Ты её не найдёшь,- спокойно сказал мне Макс. – Кричи, что сдалась, и тогда она выйдет.
– Нет. Я не сдалась.
Я снова принялась внимательно обходить каждую комнату. Дошло до того, что я открывала холодильник и выдвигала ящики в письменном столе. Я снова и снова обходила уже знакомые до мелочей комнаты, и всё безрезультатно.
Я в усталости присела на диван в гостиной.
– Сдалась?
– Нет.
– А почему тогда не ищешь больше? – ухмыльнулся Макс.
– Я не сдалась. Я просто думаю.
Но я не думала. Я просто сидела с закрытыми глазами и отдыхала.
– Ладно, кричи, что ты проиграла, тогда она выйдет,- сказал мне он через несколько минут полного молчания.
– Сам и кричи. Позорно проигрывать, а уж тем более позорно кричать об этом.
– Слушай, она ведь не выйдет из своего укрытия не за что, пока ты её не позовёшь.
– Будет сидеть там до поздней ночи,- поддержал брата Мстислав.
– Я не стану кричать.
И тогда громко, на весь дом закричал Дима:
– Кира выходи! Мы не играем больше!
– Не надо,- Макс положил ему руку на плечо. – Она выйдет, только если закричит Фаер. Я знаю Киру.
– Ну, а я не стану ничего кричать,- объявила я важно.
– Фаер, - Макс сказал это даже как-то угрожающе.
– Нет!
– Фаер,- повторил он.
На этот раз я ему не ответила, но из прихожей гавкнул его пёс. Никто даже не рассмеялся.
– Ты её позовёшь или нет? – спросил у меня Макс, чтобы закончить этот бессмысленный разговор.
– Нет.
Он злился! Не одна чёрточка его лица не дрогнула, но я знаю, что он злился!
– Мы с Димой будем искать на втором этаже,- объявил он, и они поднялись наверх.
Я обрадовалась, что осталась с Мстиславом. Уж он-то не станет меня доставать! И, как я и ожидала, он ничего не сказал, никакого упрёка или ещё чего-нибудь. Мы просто медленно стали ходить по комнате и заглядывать во всевозможные уголки. Мы молчали. Молчали, молчали, молчали. А потом я не удержалась и заговорила с ним.
Мы говорили про приближающуюся революцию. Когда-то я уже начинала с ним этот разговор, но Макс прервал нас на самом интересном месте. Но сейчас Макса нет! Ха! Поэтому я в самых ярких красках описывала ему грядущее события. Его глаза светились.
– И вы там будите? – мы уже не искали Киру, а просто сидели на креслах у не горящего камина.
– Конечно! – сказала я уверенно. – Это, считай, мы всё начали!
Он помолчал, а потом прямо в лоб спросил:
– Можно с вами?
Словно мы играть во что-то собираемся или хотим в поход пойти, чёрт возьми! Но я улыбнулась радостно: мне всегда нравился Мстислав. Думаю, он понимает, о чём говорит.
– Что можно? – спросил Макс, который спускался вместе с Димой по лестнице.
Киры, разумеется, с ними не было.
– О! – радостно взмахнула я руками. – Я рассказала Мстиславу про революцию! Про выборы! Про всё! И он хочет…
– Что ты сделала? – переспросил Макс.
Он только переспросил, а уже поняла, что будет ссора. Обязательно будет.
– Рассказала ему про революцию, и он хочет вместе с нами…
– Чёрт возьми, Фаер!
– Что? Что здесь такого? – я говорила невозмутимо спокойно, хотя внутри я уже злилась на Макса, на Мстислава, молчаливо сидящего рядом, и вообще на всех вокруг.
– Что здесь такого? Ты у меня не хотела ничего спросить? Ты здесь не одна!
– И что? Что ты завёлся?
Он вздохнул, дотронулся устало до головы и сказал тихо:
– Мстислав, ты про всё забудешь и никому никогда не скажешь о том, что услышал,- потом он посмотрел на меня холодно и колюче. – А ты сейчас же крикнешь, что сдалась Кире.
– Ничего больше не хочешь? – я демонстративно отвернулась от него.
– Хватит думать только о себе! Подумай о Кире!
– Не говори мне, о ком я должна думать!
– Фаер!
– Ты кричишь на меня! Не кричи!
– Слушай…
– Не кричи!
Вообще он на меня и не кричал. Он просто говорил громко и как-то устрашающе, но мне было плевать.
– Не смей повышать на меня голос,- сказала я важно. – Никто не может повышать на меня голос, понял? А уж тем более ты. Не понимаю, чего ты так злишься. Ну, рассказала я Мстиславу про революцию. Что с того? Ну, не хочу я сдаваться Кире. Разве это так страшно? Кира сама выйдет рано или поздно. В конце концов, она проголодается,- я усмехнулась.