— Только мне немного рома и много колы, — ответил Кастиэль, непроизвольно терзая пальцами обложку лежащей на столике книжки, — я плохо переношу алкоголь. И если ты не хочешь получить на утро умирающего от похмелья соула, то лучше рома совсем чуток.

— Как скажешь, — ловко смешивая коктейли, улыбнулся Локи, — но я умею лечить похмелье. Хотя в Ордене нас спасали регенеры и великолепная сыворотка Хэнка. Вот чего больше всего мне не хватает — это Маккоя и его антипохмелина, — рассмеялся парень, протягивая бокал Касу, — хотя я уверен, что если попинать Дори и Магнуса, то и они создадут эту великую вещь.

— О, это было бы здорово, — засмеялся Кас, принимая бокал, — можно было бы тогда пить сколько угодно и что угодно. Хотя… не в выпивке счастье, — добавил он серьезно, — а в тех, с кем ты пьешь. Правда? — он поднял глаза на Локи и улыбнулся.

— Вот о тех, с кем мы пьем, — произнес Локи, — я твой соул, но никак не собираюсь претендовать на твою свободу. Если ты что-то хочешь делать, то ты вправе это делать, — начал он мягко, — но просто, чтобы я знал, чего мне вообще ждать. Что связывает тебя и Габриэля? Так как смотрит он… Так смотрят только на тех, кто очень дорог. К кому есть чувства, — сказал Локи, глядя на Кастиэля.

Кас растерянно посмотрел на него, отвел взгляд, зачем-то взял книжку, положил обратно, потом вздохнул: — Мне не нужна свобода, ну то есть меня устраивает все. Как есть сейчас. А Гейб… — он пожал плечами, — я не знаю, за что и почему. Он мне никогда не нравился в этом плане. Да и вообще ни в каких планах. Но он, как только я пришел в Орден, словно помешался на мне. Тогда он был спокойным и серьезным парнем, как ни странно это звучит, — Кас усмехнулся грустно, — не давал проходу, я его посылал раз за разом, ну в той форме, на которую я способен, — он улыбнулся Локи, — а потом Бальтазара достало его мельтешение вокруг меня и он объяснил ему по-своему… Габриэль стал веселиться и насмешничать, спать со всеми подряд. Так что в какой-то мере я ответствен и виноват в том, что он изменился. Я-то не мог ничего сделать, но я косвенно виноват. Так что в том, что теперь всем терпеть такого Гейба, и в том, что вечеринка была испорчена, и что Магнус с Дори расстроились… это я, можно сказать, виноват.

— Ты не прав, Кас, — улыбнулся Локи, — просто Гейб слабоват и не мог смириться с отказом спокойно, чтобы не портить отношения с другими людьми и этого его проблема, а не твоя. Нельзя заставить себя испытывать к кому-то чувства — это просто невозможно. Но можно сохранить лицо и остаться в нормальных отношениях. Магнус и Дори сразу ему объяснили, что делать выпады в их сторону не стоит. А уж хватать человека — это явный перебор. Я же видел, как он схватил Бейна. Многие переживали чувство, которое осталось без ответа, но это не повод доставлять неудобство другим людям. Так что не вини себя, Кас.

Кастиэль лишь развел руками: — Его заносит, сам же видел. Ну, во всяком случае, это была единственная любовная история, связанная с нами, воинами, — улыбнулся он, — зато у вас, если судить по шуточкам, там были целые любовные страсти.

— Были. Хотел бы я сказать тебе, что нет, но врать не буду. Я у нас ходил в героях-любовниках, хотя на самом деле это не так. Я слишком был привязан всегда к нашей маленькой семье. Я не могу спать ради галочки, я не люблю секс на одну ночь. Мне нужно хотя бы испытывать симпатию к партнеру. Я всегда выбирал «наших»: Этьен, Магнус, Андерс, Кендра. Люди, которые мне дороги. И я был на месте Габриэля, — выдохнул Локи, — я был влюблен в Магнуса. Первый, кого яувидел в Ордене помимо наставников — был Бейн. Мы прибыли в Орден в один день и нас поселили вместе. С десяти лет — я не расставался с Бейном. Все остальные появились позже. И в шестнадцать я понял, что влюблен, но Бейн любил только свои колбочки, и почти сразу появился Дориан. И я ревновал, дико ревновал. Но при этом я смог обуздать чувства, стать Павусу близким другом и сохранить дружбу с Бейном, — сказал Локи, — сейчас чувств к Магнусу у меня нет. Таких чувств нет. Он близкий друг, но не более того. Я не хочу врать тебе, соул.

— Это очень приятно, — Кастиэль смотрел прямо на соула, — что между нами доверительные и искренние отношения. Но… чувства — это такая тонкая материя, их не изжить мозгом, — он чуть помялся, потом таки спросил: — и как теперь ты смотришь на Магнуса с Алеком?

Локи присел на подлокотник кресла, в котором сидел Кас.

— Я взбесился, я ревновал, я злился. Я даже пытался тогда на вечеринке, когда в бутылочку играли — задеть их обоих. Я переспал с Бальтазаром, потому что злился и чувствовал себя ненужным. Это верх глупости, это было недостойно и низко. И я осознаю это, но я не мог понять себя и мучился, — честно признался Локи, — лишь потом я понял, что мне эти чувства уже знакомы и все встало на свои места. Я и правда не испытываю чувств к Бейну. Ну, кроме дружеских. Просто я испугался. Мы семья, мы привыкли быть вместе. Я любил Орден, а потом все изменилось и я боялся, что нас разделят, что я потеряю семью. То же самое я чувствовал, когда прибыл в Орден. Я скучал по родителям, я скучал по Тору. По этой самодовольной и самовлюбленной блондинке, — рассмеялся Локи, — у меня открывались способности, я мучился в диких агониях, чувствуя, как ломается каждая кость в моем теле, а рядом не было тех, кого я люблю. Может быть тот факт, что Магнус был рядом и сыграл в итоге свою роль в том, что я стал думать, что люблю Магнуса. Я сейчас уверен, что это была не любовь. Я просто остро в ком-то нуждался, а Бейн всегда был рядом и я не хочу, чтобы это менялось. Да, у нас всех есть соулы и это здорово, но друзья — тоже здорово. Вон как нам всем вместе весело, — улыбнулся парень, — поэтому отвечая на твой вопрос — я рад за Магнуса и Алека. Бейн заслужил быть счастливым, и к тому же он остается моим другом.

— Мне очень жаль, что ты прошел такой путь, — покачал головой Кастиэль, неосознанно беря соула за руку, — это было очень тяжело. Я рад, что ты выдержал, и что ты здесь, — Кас улыбнулся: — правда, я ушел с той вечеринки, отводя Из в комнату и делая ей холодный душ, чтоб отрезвить немного. Так что я не был в курсе ваших бутылочек. Да я бы и не играл, я не люблю такие игры, и не люблю когда ко мне прикасаются другие люди, ну, — он удивленно посмотрел на их сцепленные руки, но убирать свою не стал, — ты понял. Кроме тех, кому я готов это позволить, — чуть нахмурился: — Правда, извини, но если начистоту, мне не нравится, что ты спал с Бальтом. Претензий у меня нет, ты свободен делать, что хочешь. Просто Бальт… он ничего не вкладывал в это. Он даже неоднократно подчеркивал в Ордене, что секс — это всего лишь способ сбросить напряжение. И чтоб не было соблазна вмешать чувства, мол, надо делать это по разочку с разными… Но я тоже один раз с ним переспал. Он сильно пострадал из-за одного парня, что лип ко мне, я чувствовал вину, и так получилось в общем. Я потом ему сказал, что на этом все, что я не буду больше с ним спать.

— Ну, я поэтому и выбрал Бальта, — честно признался Локи, — потому что я сам не вкладывал в это чувств. Это был примитивный и дурацкий способ выплеснуть агрессию, боль, злость, обиду. Глупо вообщем. Бальт использовал меня для своих нужд, я его для своих, — усмехнулся парень, — с тобой бы я не поступил так, — произнес он, — зато потом я почувствовал себя не в своей тарелке, у меня словно что-то щелкнуло в мозгу, встало на место. Стало неприятно, что я веду себя, как неразумное дитя и я понял, что ты нравишься мне, Кас, по-настоящему нравишься, но я был уверен, что у меня с тобой нет ни одного шанса, потому что я своим дурацким поведением все испортил и черт знает, что ты обо мне думаешь. Что я из-за своих надуманных переживаний и выдуманных чувств — упустил что-то настоящее и стоящее. А уж когда объявился этот Габриэль, — Локи замолчал, — Кас, я и правда все испортил? — посмотрел он на парня.