Гермионе начинало казаться, что она здесь лишняя, и стоило бы оставить Гиневру наедине с ее мыслями – Морроу будто забыла про ее присутствие.

– Хотя сейчас я думаю, что Блэк именно тот, кто ей нужен, – продолжала Гиневра. – Тали флегматичная и сдержанная, а он… она говорила, что он для нее, как южный ветер ранней весной.

Она тряхнула головой, словно прогоняя наваждение, и вновь приподнялась на локтях.

– Значит, персона в маске у нас Регулус Блэк? – оживленно спросила она.

Гермиона кивнула.

– И выглядит на восемнадцать лет? – весело расспрашивала Гиневра.

Гермиона опять кивнула, чувствуя, как щеки начинают розоветь.

– Чистая магия, – удивленно округлила глаза Гиневра. – Никогда бы не подумала. Хотя я с ним совсем не общалась, мне он казался просто смазливым мальчиком, любимчиком матери.

Гермиона не без удовольствия отметила, что знает его получше. М-да, таких хитрых и умных «смазливых мальчиков» еще поискать надо.

– И все-таки, что с ним сталось? – Гиневра так и искрилась от любопытства. – Я помню, он просто пропал, и все. Никто не знал, куда он… – она опять уставилась перед собой. – Или Темный Лорд знал.

Гермиона молчала: нет, она больше никогда никому ничего про него не расскажет.

– Но он очень сильный маг, – констатировала Гиневра. – В Хогвартсе мне показалось, что мы с ним на равных. А ведь никто понятия не имел, что Регулус способен на нечто подобное. Неужели он такой хитрец? Никому ни словом не обмолвился, – она вздохнула, смешно надув щеки. – Чем дольше живешь, тем больше удивляешься людям, – помолчав, она внезапно сменила тему: – А как тебе Рей Мальсибер?

Вопрос застал Гермиону врасплох. Она раскрыла рот, но с первого раза не смогла издать ни звука.

– По-моему, он чудесный парень, – кажется, Гиневра как-то по-своему истолковала ее реакцию.

– Нет, – буркнула Гермиона.

Гиневра удивленно вскинула брови.

– То есть, – Гермиона почувствовала себя неблагодарной и нехорошей. – То есть, он чудесный парень и непременно встретит чудесную девушку, я в этом уверена. Я буду за них рада, – она тщательно подчеркнула слово «них».

– Ага, – Гиневра выглядела самую чуточку разочарованной. – Ну, а, в общем, есть кто-нибудь настолько чудесный, чтобы… – она явно чувствовала себя неудобно и старалась подобрать слова поделикатней, – чтобы не отдавать его другим девушкам? – Гиневра тут же поморщилась, недовольная тем, как это прозвучало.

«Надо же, я же никому не рассказывала», – не без удивления обнаружила Гермиона, а вслух сказала:

– В общем, нет.

– А в частности? – допытывалась Гиневра.

– Нет, – щеки залил предательский румянец.

– Ох, конечно, извини, – спохватилась Гиневра. – Меня это вряд ли касается.

Гермиона впервые по-настоящему задумалась, скучает ли Регулус по ней, как она по нему, хочет ли увидеться и волнуется ли за ее судьбу. И поняла, что не может ответить на эти вопросы.

– Нет, просто в частности тоже ничего не происходит, – пробормотала Гермиона с ноткой невольной досады.

***

Вечером Регулус смылся из поместья Принц. Ему не терпелось узнать, насколько продвинулись поиски Андромеды, а в голове был полный сумбур. О каком таком проклятье говорила Гермиона? Неужто сила Морроу – это результат проклятья? Хотя вполне может быть.

– Это просто гениально, Меда! – донесся до него восторженный возглас Сириуса, когда он подходил к библиотеке.

Регулус вошел, чувствуя, как подпрыгнуло сердце. На столе у окна был разбросан ворох бумаг, а Андромеда стояла рядом, раскрасневшаяся, с горящими глазами, явно только что окончив небольшой научный доклад. Обернувшись на скрип двери, Сириус, Ремус и Гарри дружно воскликнули:

– Андромеда нашла способ снять Метку!

Регулус смог только растерянно улыбнуться. Нет, он ждал результата от их поисков, как только они нашли способ наложить Метку: описание ритуала таки сыскалось в библиотеке Поттеров. Это действительно было изобретение Марволо, древнее и тщательно скрываемое. Но он абсолютно не ожидал, что Андромеда найдет ответ так быстро.

– Я долго не могла понять, в чем загвоздка, – затараторила Андромеда, размахивая бумагами. – «Рубец на душе», «Метка есть рубец на душе». А я все думала, что же в этих словах заставляет меня насторожиться? Столько книг в голове перебрала. Если бы все, что я помню, еще и укладывалось в единую систему, стояло по полочкам, как в библиотеке… Так вот, первоначальное значение сочетания этих рун, – она ткнула пальцем в древний фолиант, – было не «рубец», а «рана». Вот я и решила, что эта чертова книга без датирования может быть еще старше, чем мы предполагали. Метка – это рана. Сквозь такую рану прямо на душе, между прочим, утекает часть силы волшебника. И не куда-нибудь, а к Темному Лорду. А я все думала, ну как? Как он может быть настолько могущественным?

Регулус медленно кивнул, внезапно очень отчетливо вспомнив боль во всем теле при принятии Метки и ту слабость, которую он испытал потом.

– Если тянуть энергию из одного волшебника, то понятно, что от него останется… да ничего от него не останется, – говорила Андромеда, расхаживая по комнате. – Однако группа людей, довольно обширная, может и не замечать, что какую-то часть ее силы постоянно забирают. И не магической, а, я так полагаю, эмоциональной. В случае с магией сами Пожиратели рано или поздно заметили бы…