– За свое будущее! – добавил Гарри.

– Да! – громыхнул хор голосов.

– За Британию! – Сириус вскинул вверх сжатый кулак.

– ЗА БРИТАНИЮ! – взревела толпа.

Тут уж даже Блэки и друзья отца присоединись к общему воплю совершенно искренне – по рядам колдунов будто прошел электрический разряд, коснувшись каждого, и Гермиона ощутила странный прилив сил, энергию, растекающуюся по всему телу откуда-то из солнечного сплетения. Волшебники уже были готовы ринуться в бой, туда, где из зеленых сполохов возник отряд инферналов.

На этот раз живые мертвецы оказались куда проворнее, чем во время стычки в Хогвартсе: они неслись вперед с отменной скоростью, прямо на магов. Полыхнули первые заклятья, но тут Сириус, все еще державший сжатый кулак поднятым, резко опустил руку вперед. И раздался грохот. Гермиона, как и многие другие, в растерянности оглянулась на замок.

Сначала ей показалось, будто неровный свет светового шара сыграл с ней злую шутку, однако, приглядевшись, поняла, что ей не почудилось: многочисленные скульптуры псов, украшающие выступы замка, ожили и ринулись вперед. Сквозь раскрытые парадные двери тоже хлынула вереница каменных и мраморных псов. Безмолвно оскалившись, они с неестественной скоростью пронеслись между рядами волшебников, ловко огибая их, будто были вовсе не каменными, и врезались в бегущих инферналов еще до того, как те достигли цели. Расправиться с плотью каменным изваяниям ничего не стоило, однако вслед за истерзанными в клочья инферналами уже продвигались тролли с дубинами наперевес. Оглашая ночь звериным рыком, они махали своими дубинами, дробя каменных псов Блэков в щебень. Волшебники принялись метать в них заклятья, но добрая половина лучей отскакивала от толстой кожи троллей. Гермиона и Регулус одновременно метнулись вперед, причем он еще кричал что-то протестующее ей, но в какофонии звериных воплей троллей его слов не было слышно. Тут и там с хлопками появлялись домовые эльфы – блэковские, хогварские и призванные Гарри из его поместья. Маленькие создания тоже храбро вступали в бой; часть из них высматривала раненных, чтобы доставить их в замок и оказать первую посильную помощь.

Каким-то удивительным образом Сириус оказался в первом ряду одновременно с Гермионой и Регулусом. Младший Блэк был проворнее Гермионы и, прежде чем она успела вскинуть палочку, четверо ближайших троллей уже покрылись слоем льда.

– Последний штрих! – азартно крикнул Сириус, взмахивая руками: ледяные скульптуры с грохотом завалились и разбились вдребезги.

Регулус бросился влево, а Гермиона – вправо, на ходу колдуя стену огня, чтобы оградить волшебников. Тролли взвыли еще громче, в панике шарахаясь от пламени. Земля дрожала под их лапами.

– Это же Гермиона! – донесся до нее, как ей показалось, голос Колина Криви.

– Ага, наша староста!

Гермиона сделала широкий взмах рукой, стараясь распространить огонь как можно дальше, отгоняя прочь троллей и преграждая путь каким-либо другим нападающим. Точнее, она думала, что стену огня не пройдет никто. Сосредоточенная на своей силе, она не заметила, как ее пламя осталось единственным источником света…

Резкий порыв леденящего ветра и холода задул стену огня, будто свечку, и Гермиону сбило с ног его обжигающим дыханием. Ей показалось, будто она упала в пропасть: все вокруг внезапно поглотила кромешная тьма, исчезли и звезды и сверкающий диск луны. Не видно было даже снега, только со всех сторон ее обступил невыносимый холод. Смолкли все звуки, и Гермионе пришло в голову, будто она случайно аппарировала. Или умерла? Страх сжал сердце ледяными тисками, она вскинула руку и дрожащим голосом шепнула:

– Люмос.

Но перед глазами было все так же темно. Она сглотнула ком в горле, ощутив еще более сильный всплеск страха, и ей вдруг вспомнилась та ужасная ночь, когда погиб Дин. Когда он был убит… и она виновата в этом, как она могла позволить этому случиться? Как она могла после этого так беспечно жить? Гермиона опрокинулась на спину и замерла, позволяя холоду забираться все глубже под кожу. Она заслуживала смерти. Заслуживала, как никто другой… Она закусила нижнюю губу, сдерживая рыдания, и почувствовала, как на губах хрустнул иней. Иней?

– Экспекто патронум! – она выкрикнула заклятье раньше, чем до конца осознала происходящее.

Слабая серебристая струйка выползла из волшебной палочки, но дементор, протягивающий к ней склизкие лапы, все же отпрянул. Гермиона хватила ледяной воздух ртом и повторила попытку, изо всех сил зажмурившись и думая обо всех, кто был ей так дорог, ради кого ей стоило выжить. Серебристый кот запрыгал вокруг нее, разгоняя целую стаю дементоров. Мрак чуть рассеялся, и Гермиона вскочила, оглядываясь по сторонам. Отсвет ее Патронуса падал на людей, находящихся рядом, и она увидела, как дементор отбрасывает от себя какого-то мужчину. Тот упал, будто тряпичная кукла, с застывшими, бессмысленными глазами. Гермиона вскрикнула от охватившего ее ужаса – дементор только что высосал душу у этого несчастного. Ее Патронус тотчас погас под натиском паники, однако из темноты очень вовремя вынырнула чья-то серебряная рысь, еще раз отгоняя демонов, и Гермиона без промедления создала нового Патронуса. Однако дементоры так и вились вокруг – их было так много, должно быть, здесь собрались все стражи Азкабана. Они кружили над людьми, создавая над ними живую воронку черных одеяний, то и дело спускаясь ниже и с хрипом всасывая в себя эмоции и души. Патронусов было слишком мало, чтобы разогнать их окончательно. И тут в ее голове обжигающей вспышкой мелькнуло воспоминание. «Из всех Блэков создавать Патронуса и исцелять способна только Нарцисса», – явственно зазвучал голос Стеллы.

– Стелла! – в ужасе выкрикнула Гермиона. – Регулус!

Не зная, куда бежать, она крутнулась на месте и бросилась туда, где в последний раз видела Блэка, с трудом удерживая при себе Патронус. Дементоры лениво, чуть ли не с неохотой убирались с ее пути, чтобы практически сразу вернуться к своим жертвам.

– Черт, – прошипела Гермиона.

Не могла же она вот так оставлять людей!

– Инсендио! – выкрикнула она разъяренно.

Пламя на миг полыхнуло с щелчком, – будто неудачно сработала зажигалка, – но почти сразу погасло. Гермиона с досадой тряхнула головой и бросилась бежать дальше: все мысли сосредоточились на Блэке, и другие будто перестали существовать. В боку кололо, и она из всех сил боролась с накатывающей паникой, удерживая рядом с собой дрожащий, будто пламя свечи на ветру, Патронус. В полутьме Гермиона с разгону налетела на кого-то и упала на обледеневшую землю, но сразу вскочила, грубовато оттолкнув от себя того, с кем столкнулась.

– Регулус! Регулус! Рег! – надрывно завопила она, уже не в силах бежать дальше, шаря взглядом вокруг.

«Это конец, – заметались в голове беспорядочные мысли. – Это конец! Я бежала слишком медленно… не туда… не успела… вдруг я не успела… нельзя так думать… Мерлин, как же мне страшно». Крики, стужа, зловонное дыхание демонов где-то совсем рядом – их робы то и дело задевают ее.

Патронус задрожал и окончательно растаял. Гермиона погрузилась во мрак и оглушительное сердцебиение в ушах.