– И ты, небось, знаешь, почему он этого не сделал? – проворчал Сириус.

Кажется, паранойя Ориона передалась Регулусу по наследству.

– Не мог допустить, чтобы ты стал опекуном Поттера, – Регулус протянул руку вперед, глядя в вообразимую даль. – Он хочет вести Гарри Поттера к победе под своим чутким руководством, и если ему придется положить жизнь дитятка на алтарь вселенского добра, то никакие Сириусы Блэки не должны ему помешать.

– Лечись, брат, – посоветовал Сириус.

Регулус опустил руку.

– Люпин сразу побежит рассказывать ему? – напряженно спросил он.

Сириус покачал головой.

– Думаю, он ничего не станет делать, пока не поговорит со мной.

– А остальные? – не унимался Регулус.

– Скорее всего, тоже.

Регулус судорожно вздохнул.

– Надеюсь, ты прав.

Сириус подошел к окну. Внизу, в квадрате света сидел большой черный пес, очень похожий на его анимагическую форму. Пес поднял голову и посмотрел прямо на него. Сириус нахмурился. Он уже видел этого пса в поместье – когда-то в детстве, играя в саду. Неизвестный пес тогда очень понравился ему, и впоследствии Сириус решил, что именно с ним связана его анимагическая форма. Регулус остановился рядом и тихо сказал:

– Гримм.

Пес помахал им хвостом и растаял в воздухе.

– Сириус?

– Что?

– Гримм возвращает только членов нашего рода.

Сириус повернулся к нему, не понимая, к чему он клонит. Регулус ухмыльнулся:

– Теперь ты не сможешь отрицать, что тебе повезло родиться Блэком.

***

– Что бы там ни говорил Люпин, я считаю, что мы должны немедленно рассказать Дамблдору! – не унимался Рон.

Гермиона крепко вцепилась в книгу, мечтая треснуть ею надоедливого Уизли. Вернувшись в замок, она надеялась легко избавиться от его общества под предлогом необходимости посетить библиотеку, но Рон, как назло, отправился с ней. Теперь Гермиона сидела, уставившись в первую попавшуюся книгу, и сгорала от нетерпения. Ей нужно было увидеть Снейпа!

– Этот Регулус, – понизил голос Рон, оглянувшись по сторонам, – не вызывает у меня доверия. Он ведь был Пожирателем смерти! А вдруг он тут же побежит к Волдеморту?

– Рон, его… убили свои же! – учитывая нынешнее вполне живое состояние Регулуса, эта фраза звучала немыслимо. – Не думаю, что после этого он очень хочет возвращаться к ним!

После паузы Рон озадаченно пробубнил:

– Но ты ведь сама сказала…

– Я ляпнула просто так! – рявкнула Гермиона. – Чтоб он не вел себя так заносчиво, что неясно-то? Дай мне спокойно почитать!

Рон уставился на нее с оскорбленным видом, но Гермиона и не думала извиняться.

– Ты вконец на учебе помешалась, – укоризненно сказал он и встал. – Там ведь Гарри.

– С ним ничего не случится, вот увидишь, – процедила Гермиона.

Ей было душно – сила опять давала о себе знать – и хотелось вытолкать Рона из библиотеки взашей.

– Если у тебя так чешется язык, пойди сам расскажи! – бросила она и отгородилась от него книгой.

Рон возмущенно засопел и наконец оставил ее одну. Гермиона с облегчением вздохнула, хоть ее сила и не думала успокаиваться. Она расстегнула пару пуговиц своей клетчатой рубашки и попыталась использовать тяжеленную книгу в качестве веера.

– Мерлин, – она воздела взор к потолку.

Там, в полумраке, висела массивная люстра со множеством свечей – по субботам ее не использовали, освещая библиотеку одними факелами: в субботний вечер редко находились энтузиасты, жаждущие знаний. Гермиона воровато огляделась: нет ли поблизости влюбленных парочек, которых по выходным неизменно привлекал полумрак библиотеки. Вроде никого. Гермиона выпрямилась на стуле и собралась с мыслями. В конце прошлого урока окклюменции Снейп вдруг заявил, что ей стоит попробовать создавать огонь без волшебной палочки. Тогда Гермиона мысленно отмахнулась от его слов, но сейчас ее охватило нестерпимое желание испробовать свои силы. Все, кто знает ее тайну, твердят, будто у нее хорошая наследственность. Значит, так и должно быть. Чем она хуже какого-нибудь Регулуса Блэка? У нее тоже бесчисленные поколения предков за спиной, есть от чего нос задирать!

Осталось только понять, как ей колдовать без волшебной палочки. Гермиона прищурилась, напряженно глядя на люстру. Небось, вид у нее сейчас дурацкий. Тряхнув головой, она немного поразмышляла над возможными вариантами действий, а затем неуверенно махнула рукой в сторону люстры, будто та могла сцапать ее. Ничего не произошло. «Уверенней», – приказала себе Гермиона и уже твердо указала на люстру. Безрезультатно. Она сжала кулаки, резко выбросила вверх руки и растопырила пальцы, однако и такой ритуальный танец не возымел действия.

– Ну же, давай! – процедила она сквозь зубы, вдохновенно размахивая руками, словно дирижер оркестра.

Ничего не происходило. Гермиона все больше злилась, а перед глазами навязчиво маячил образ младшего Блэка, напыщенно бросающего «Сочувствую».

– Засранец, – прошипела Гермиона.

Штора на окне внезапно вспыхнула. Гермиона вскрикнула от неожиданности и прижала ладони ко рту. Огонь быстро поедал тяжелую ткань.

– Агуаменти! – Гермиона взмахнула волшебной палочкой, но та неожиданно высекла искру вместо воды.