– Менты?

– Бандиты…

– А что за менты у вас там появились?

– Это я Бессариону так сказал. Это бандиты были. Из тех, что должны были пост на перевале атаковать. Около сорока человек. Точно не знаю. Распекаев сейчас считает их и собирает документы. Они заслон выставили, прострелили Бессариону ногу. Троих я достал. Это те, что в заслоне были. Я ожидал, что на стрельбу и остальные могут подойти, понес на себе Бессариона в сторону. Нас догнали. Еще две тройки. Бессариона еще раз ранили. Уже тяжело. Я только успел с этими тройками разобраться, стал Мерабидзе перевязывать, как остальные пришли. Всей бандой. Издали очередь дали. Шальная, по сути дела, пуля. Мне только одежду прорвало и приклад автомата пробило, а у Бесо горло навылет. Сонную артерию… И меня обложили, не отойти… Несколько человек положил, да разве один с ними справишься… Но тут Распекаев выручил. Банда ликвидирована…

– Рановато, конечно, тем не менее… Распекаев молодец. Он всегда вовремя успевает… Но что же у нас получается? Мерабидзе ничего не говорил тебе, почему вся деятельность боевиков на нем завязана? Почему они без него выступить не желают?

– Я, Александр Григорьевич, согласно легенде, вообще не имел понятия ни о каком массовом выступлении боевиков. И не мог, естественно, ничего спросить у Бессариона. А сам он со мной об этом не заговаривал. Только дважды звонил, просил, чтобы его встретили. Машину чтобы выслали, иначе он мог не успеть. Насколько я понял, встретить обещали в Ингушетии, после того как мы перевал пройдем… Последний звонок был, когда в дополнение к перелому ему эту же ногу еще и прострелили.

– И что теперь прикажешь нам делать? – спросил, сам расстроенный, подполковник Бурлаков. – Бессариона нет. Тебя одного бандиты сразу расстреляют. Как мы определим, где находятся Лорсануков с Мовсаровым?

– Это ты меня спрашиваешь? – поинтересовался Артем Василич. И вдруг сказал совершенно официальным тоном: – Жду ваших приказаний, товарищ подполковник.

– А тут ГРУ насчет тебя вообще планы строить начало грандиозные. Хотели тебя после операции вместе с Мерабидзе в Грузию отправить. Грузинская военная разведка твоим опытом интересуется. Желали бы заполучить такого инструктора… Вопрос о тебе уже решался на уровне начальника агентурного управления. И что теперь? Все…

– Все… – согласился Тамаров. – А относительно грузинской командировки я сам, кстати, подумывал. Меня Бесо очень настоятельно звал. Вербовал, короче говоря… Мне и пришла мысль, что грех моментом не воспользоваться.

– Да, момент был очень подходящий. Жаль терять такой… – Бурлаков, несмотря на свою хваленую память, забыл, что недавно только расстраивался от мысли, что подполковника Тамарова заберут из диверсионного управления в агентурное. – Что сейчас предполагаешь предпринять? Есть какие-то мысли?

– Пока в голове пустота и чувство утраты. Мы с Бесо почти сдружились…

– Хорошая компания для подполковника спецназа – друг-террорист…

– Может, стоит использовать момент на все сто возможных процентов и захватить хотя бы тех, кто за Бессарионом приехать должен? Интенсивный допрос, и… Хотя бы сумеем узнать, где Лорсануков прячется…

– Я лично не вижу другого разумного продолжения. Если есть нить, за нее следует хвататься. Или даже какой-то другой вариант. Без захвата…

– Какой вариант? – не понял Артем Василич.

– Мерабидзе отслеживают по sim-карте… Трубка его не потерялась?

– Должна быть в кармане его куртки. Куртка рядом с ним валяется. В крови вся. Я на него куртку с убитого как раз надевал, когда его застрелили.

– Посмотри…

Тамаров возобновил разговор через несколько секунд.

– Есть трубка.

– Тому, кто приедет встречать, передать тело. Трубка пусть будет в кармане. По ней отследят, куда машина поедет. Или даже… Подожди часик… Я проконсультируюсь у специалистов. Трубку может кто-то себе прихапать. Тот же водитель или какой-нибудь другой бандит. Если отслеживают по sim-карте, то, возможно, следует куда-то спрятать под одежду только одну sim-карту. Она маленькая. Ее не найдут. Под носки засунь… В ногах ковыряться не будут… Ну, а если уж брать тело откажутся, производи захват. Взвод Распекаева пусть страхует.

– Может, в машину подбросить?

– А если машина эта стоит где-то во дворе хозяйского дома и бандиты только изредка пользуются ее услугами? Без Мерабидзе смысла не будет ехать к Лорсанукову с Мовсаровым. И машина опять в гараж отправится. А мы будем гараж захватывать… Красивый вариант… Нет, лучше уж в носки Бессариону. Пусть и после смерти выполняет свою миссию. Может быть, это ему там зачтется…

– Понял, Александр Григорьевич. Так и сделаю.

– Сам в машину не садись. Запрещаю неоправданный риск.

– Этот риск может оказаться оправданным.

– Запрещаю. Категорически…

– Понял…

Армейскую дисциплину оба подполковника уважали. Хотя Тамаров уважал ее только в совокупности с целесообразностью. Но говорить об этом начальнику штаба бригады он не стал.

Впрочем, начальник штаба бригады сам отлично знал характер одного из лучших офицеров бригады и потому не сомневался, что подполковник Тамаров может какое-то категоричное распоряжение и забыть…