— На прошлой неделе в «Паласе» проходил показ какой-то коллекции модной одежды. Подробностей я не знаю, — приступил я к изложению своей просьбы, не забывая следить за ходом боя между Романом-Рокелом и его неуклюжим соперником.

— Да, я помню: очень позитивный праздник был!

Вот это везение! Сразу наткнулся на нужного человека! Оставалось выяснить, присутствовала ли эльф при скандале, устроенном Иоландой Городишек.

— Во время праздника произошел неприятный инцидент… — начал я осторожно, ожидая, что меня прервут и доскажут все за меня. Но этого не произошло: эльфоподобная девушка слушала внимательно, хмурила густые темные брови и молчала, как партизан на допросе.

— Одна из моделей поссорилась с кем-то из гостей. Мне говорили, что даже произошла драка.

— А почему это вас интересует? — задал вопрос бородатый мужчина в красной рубахе. Он уложил противника на пол ринга, рефери приступил к отчету..

— Модель, закатившая скандал, моя сестра. Ее убили спустя несколько дней. Я пытаюсь узнать все о ее жизни в последние дни, — изложил я легенду.

Похоже, парнишка мне не поверил.

— Какой ужас! — всплеснула руками девушка, прикрыла ладонями глаза и безутешно расстроилась.

— Видел я вашу сестру. Простите, но стерва еще та! Скандал произошел после показа. Она отработала свою партию и отправилась прогуляться среди гостей.

Подавали вино, сок. Вот она и набралась. Вино-то раздавали бесплатно всем желающим…

По его физиономии было видно, что и он не преминул воспользоваться этим обстоятельством.

— А потом раздались очень громкие голоса…

Красная рубаха вернулся к игре. Противник поднялся на счет «восемь» и, покачиваясь, направился к Роману-Рокелу, который с кровожадностью изголодавшегося льва накинулся на него, через минуту битый опять лежал на полу, а из виртуального зала в его голову летели пустые бутылки.

— Ваша сестра орала что-то, но слов не было слышно — музыка играла. Орала она на высокого пожилого мужика. Лет пятьдесят ему. Ухоженный. Волосы светлые. Глаза — как персики: большие и круглые. Еще усы у него были густые. Такие сейчас не носят — не модно.

Описание продавца в красной рубахе совпадало со словесным портретом покойного портье отеля «Бородинский Крест» Филиппа Шара, Значит, Городишек поссорилась, как я и предполагал, с таинственным любовником, не стремившимся афишировать их связь.

— А вам случайно не знаком этот человек? — поинтересовался я, понимая, что шанс на удачу мизерный.

— Нет. Я его в первый раз видел. Если бы не эта тетка, то и не запомнил бы никогда! — отмахнулся продавец.

Виртуальный Роман-Рокел пропустил серию ударов и пал на ринг. Рефери склонился над ним и приступил к отсчету… Понимая, что больше ничего полезного у продавцов игрушек не выудить, я направился на выход. Стойка, как и следовало ожидать, истошно взвыла. Два костюма, прогуливавшиеся неподалеку, обрадовано заспешили ко мне. Овладеть ситуацией я им не дал: извлек из кармана удостоверение полковника ФСБ и сунул им под нос. Костюмы встали по стойке смирно, даже скрученные проводки их наушников распрямились сами собой!

— Мне нужен старший смены охраны! — потребовал я.

Костюмы обиделись:

— Мы не охранники! Мы — администраторы!

Я обратил внимание на бейджики. Там и впрямь после фамилии значилась должность: «администратор».

— Тогда мне нужен старший администратор.

Один из костюмов предложил следовать за ним. Он направился к черной лестнице, открыл тугую дверь и по ступенькам стал подниматься на пятый этаж. С черной лестницы пятого этажа мы попали в служебный коридор, откуда свернули в другой коридор и оказались перед комнатой, на двери которой висела табличка: «Комната отдыха администраторов». Он отворил дверь и пропустил меня вперед.

— Владимирович, наш старший… — Костюм показал на лысого мужчину лет пятидесяти, который сидел на диване в расстегнутом костюме и листал какой-то журнал. Напротив него находился телевизор, транслировавший очередной бразильский телесериал.

— В чем проблемы? — напрягся Владимирович, привставая с дивана.

— Сидите! — властно махнул я рукой. Предъявил удостоверение, состроив самую зверскую рожу, на которую был способен.

— И с какой такой целью к нам федералы припожаловали? — поинтересовался Владимирович.

Чувствовалось, что федералов он недолюбливает. В службу охраны — называй ее хоть «секьюрити», хоть «администрация» — шли служить бывшие полицейские, затертые по службе, или отставные военные. Тем и тем особистов любить резону не было.

Я во второй раз объяснил ситуацию, использовав иную легенду: смерть Иоланды Городишек связал с террористической деятельностью, а человека, которому она учинила скандал, записал в руководители организованной преступности. Владимирович внимательно выслушал всю мою ахинею и развел руками: