Я, должно, побледнел, потому что ближайший полицейский предложил мне воды.

— Сильно горит? — спросил я дрожащим голосом.

— Да не. Если б найти хозяина, своими силами потушили бы! — отозвался оперативник.

— Я хозяин! Повисла тишина.

Пожар мы потушили. Благо на катере для таких случаев имелись огнетушитель и два ведра с длинными веревками. Ребята из полицейского управления помогли. Они зачерпывали из канала воду и заливали огонь, пока я пеной огнетушителя нейтрализовал особо мощные очаги. Урон был причинен изрядный, хотя все, конечно, могло оказаться куда хуже, если бы ребята из криминальной полиции не заметили в окошке катера языки пламени.

После тушения пожара инспектор Кариевский заявил:

— Ладно, езжайте домой. Адрес ваш нам известен. Разберитесь со своим катером, а завтра с утра жду у себя для дачи показаний…

Добрый дядя… Когда я увидел, во что превратились внутренности «Икара», мой мозг отказался заниматься любыми делами и лишь тупо возводил проклятия на голову идиота, забывшего отключить электрочайник.

Пожар, по счастью, никак не отразился на ходовых возможностях катера. Но находиться в капитанской рубке было невыносимо: духманчик стоял, хоть мертвых выноси! Одно слово — гарь…

Я завел катер, распахнул все имевшиеся в наличии окна и двери и взял курс на канал Беринга.

Получасовое плавание напоминало адскую пытку. Я задыхался. Мало мне пожара, так еще и солнце распалилось не на шутку, нагнав температуру в Санкт-Петрополисе до сорокаградусной отметки! Изредка я запускал автопилот и выскакивал на верхнюю палубу насладиться речной прохладой, но под палящим солнцем больше пяти минут не выдерживал и возвращался в дикую вонь капитанской рубки. Я физически ощущал, как пропитываюсь гарью.

Наконец впереди показался родной причал, и я издал радостный вопль команча, в период брачных игр сумевшего очаровать прекрасноликую скво. Осторожно припарковав «Икар», я включил сигнализацию, хотя кому теперь нужно мое пепелище?.. Счастье еще, что электрическая сеть мотора, компьютера и системы управления никак не зависела от электропитания каюты и рубки капитана. А то пришлось бы прыгать в воду и толкать катер до самого дома вручную!..

Выбравшись на гранит набережной, я решительно направился к крыльцу, пребывая в тягостном расположении духа. Я представлял себе счет за ремонт интерьеров «Икара» и прокладку новой электропроводки!

Гонза встретил меня на пороге. И закашлял, зажав нос рукой.

— Ты чем занимался? — прогундосил он. — С какого пожара прибыл?

— Вагоны грузил, — буркнул я, направляясь прямой дорогой в ванную комнату, чтобы избавиться от мерзкого запаха.

— Какие вагоны? — не просек тему Кубинец.

— Такие вот. Горелые, блин, вагоны, — добавил я новый мазок.

Скинув с себя всю одежду и запихав ее в мусорное ведро (запах не возьмет ни один самый разрекламированный порошок, такой духман неизлечим!), я забрался в ванну, настроил воду и стал наблюдать, как она истекает из крана, медленно заключая в объятия мое тело.

— Ты что, изверг, с нашим «Икаром» сотворил?! — возопил Гонза, врываясь ко мне.

Зря я, конечно, дверку не запер, но все-таки нельзя быть настолько бестактным!

— Ничего не делал. Погорел малость, — пробурчал я, закатывая в изнеможении глаза.

— Ни хрена себе «малость»! Такое ощущение, что ты на «Икаре» в локальной войне поучаствовал! Позволь узнать, хоть за правое дело сражался?! — бушевал Кубинец.

Если признаться, что горел по причине собственной забывчивости, то навеки обреку себя на муку ворчливого осуждения Кубинца. Он никогда не оставит меня в покое. До конца жизни моей будет меня клевать, пока не заклюет!

Я молчал, как глухонемой, к тому же страдающий прогрессирующей слепотой.

Чувствуя, что ответной реакции не добиться, Кубинец отступил и, понося меня на чем свет стоит, покинул ванную.

Из воды я выбрался спустя сорок минут, восемь раз натеревшись мочалкой и впитав в себя запах кедрового мыла. Одевшись во все чистое, нацепил на голову шляпу и спустился на первый этаж. В гостевом кабинете застал Гонзу Кубинца, который не преминул поинтересоваться:

— Ты знаешь, во сколько нам обойдется ремонт «Икара»?

— Догадываюсь, что в кругленькую сумму, — устало произнес я.

— Не то слово! — выдохнул Кубинец, показывая мне лист бумаги, на котором значилась итоговая сумма проплат за ремонт. Цифра действительно внушала уважение.

— Это только предварительная оценка!

— Дешевле новый катер купить, — внес я свою лепту в обсуждение проблемы.

— Может, и дешевле, но такую машину, как «Икар», нам не потянуть. Все-таки эксклюзив!

— Будем ремонтировать. Чай не разоримся, — согласился я.