Кубинца я отпустил домой. А сам ни на шаг не отходил от Хлои Епифановой, в течение месяца потерявшей обоих сыновей и мужа. Женщина за час постарела на десять лет. Она безучастно смотрела в стену, шевелила губами и тихо плакала. Я принес ей ужин из ближайшего ресторана, но она не притронулась к еде. Только отхлебнула воды из пластикового стаканчика. Хлоя сама выглядела трупом, который почему-то продолжает дышать. Со смертью Карпа смысл ее жизни пропадал окончательно. И она из последних сил держалась и молилась, чтобы сын выжил. Но Господь не внял ее горячим мольбам: Карп не выкарабкался.

К нам вышел врач, чтобы сообщить ей об этом. Я понял все без слов. Хлоя тоже. Она поднялась из кресла, распрямилась величественно и ледяным голосом заявила:

— Завтра к вам приедет человек, который заберет тело.

— Полиция пока не дала разрешение на захоронение, — возразил врач.

— Мой человек разберется… — заявила Хлоя.

Я доставил ее домой на «Икаре». Сопроводил, передал в руки управляющему и собрался было уйти, но Хлоя не отпустила. Она обернулась ко мне и попросила:

— Останьтесь. Теперь мой дом стал таким пустым.

Я натянуто улыбнулся, представляя себе унылые часы в обществе разбитой женщины, и тут же нашелся:

— К сожалению, не могу. Есть еще дела. Но человека к вам пришлю.

Я достал сотовый и набрал домашний номер. Трубку поднял Кубинец.

— Гонза, Химера рядом?

— Где-то наверху, — сонно отозвался Кубинец.

— Найди ее и попроси быть готовой.

— Ты ее разлюбил? — осведомился Гонза.

— Нет. Просто нужна ее помощь.

Я отключил телефон и пообещал Хлое:

— У вас будет человек…

Домой я мчался, словно ужаленный в хвост. Глаза слипались, мечталось о подушке и здоровом сне. Оставив катер возле причала, врубил сигнализацию (о ней, родимой, даже в беспамятстве помнить буду!) и сбежал по трапу. Добрел до крыльца, громко хлопнул дверью. В гостевом кабинете отыскал Софию Ом, свернувшуюся в кресле клубочком, попросил ее поехать к Хлое Епифановой и побыть с тетей пару дней. София, как ни удивительно, просьбу мою восприняла и немедленно отправилась ее исполнять. Я же, не в силах добрести до второго этажа, развернул два кресла друг к другу и растянулся в них, укрывшись пледом. В сон провалился — как в черную дыру! Абсолютное беспамятство…

Очнулся я от яркого солнечного света. Часы показывали четыре вечера, желудок настойчиво о себе напоминал, а по гостевому кабинету разгуливал Гонза Кубинец, явно не решавшийся разбудить меня сознательно, но создававший как можно больше шума, чтобы я вырвался из объятий Морфея сам.

Увидев, что я открыл глаза, Кубинец тотчас на— бросился на меня с сообщениями:

— Звонила Химера. Просила тебе передать, что находится в доме Епифановых. Хлоя в ауте. Ее просьба — до окончания нового тысячелетия не беспокоить.

— А серьезно? — недовольно пробурчал я.

— Хлоя требует, чтобы ты нашел убийцу ее семьи! — озабоченно заявил Кубинец.

— Это сделать как раз несложно, — произнес я.

— Ты знаешь убийцу? — застыл Гонза.

— Зная подоплеку событий, убийцу найти — дело нескольких дней…

Я поднялся, расправил на себе костюм, посмотрел на себя в зеркало и ужаснулся: нужно срочно менять имидж неудачливого адвоката, пережидающего ночь в рабочем кабинете! В конце концов, у меня есть свой особняк, своя спальня и даже свежее постельное белье! А я, как бродяга, влезший в чужой дом через открытое окно, ночую на креслах. Негоже это!

Ушел наверх, забрался в душ и в течение получаса, напевая под нос что-то невразумительное, нежился под холодными струями. Выбравшись из ванной, переоделся в черный костюм, надел строгий галстук и спустился в гостевой кабинет.

— Только что звонил Григорий Лесник, — доложил Кубинец, отрываясь от чашки кофе и свежего выпуска «Санкт-Петропольских ведомостей». — Просил тебя перезвонить.

— Как он? — уточнил я, поднимая трубку.

— В состоянии крайнего возбуждения. Точно мы вчера не Епифанова выкопали, а невесту Франкенштейна.

Кубинец тряхнул газетой и вновь уткнулся в нее.

Я набрал номер центрального офиса криминальной полиции Васильевского острова и попросил переключить меня на инспектора Лесника. Связь дали оперативно.

— Григорий Лесник слушает, — раздался официальный рык.

— Даг Туровский. Чем порадуете, инспектор? Я откинулся на спинку кресла и закрыл глаза.

— Думаю, Туровский, тебе пора открывать агентство по оказанию паранормальных услуг. Ну, ясновидение там, чревовещание… Деньги будешь грести лопатой. Ни в чем себе отказывать не придется. Меня потом возьмешь к себе администратором или менеджером по работе с персоналом… Как мысль?