— Ну, пошли праздновать?

— Ты принесла печенье?

— Мама нечаянно спалила их, как и пирог с гусиными потрохами — духовка взбрыкнула, и вместо нормальной температуры пустила огонь на полную. Папа этот газенваген еле выключил, а маман до сих пор убивается.

— Печаль…

Фоер внимательно слушал всю нашу болтовню, вставляя едкие комментарии, отчего иногда хотелось запустить в него стаканом.

— Ну, и как у вас с Питером дела? — уже изрядно накачавшись вином, осведомилась подруга.

— Я бы сказала идеально, — краснея, похвасталась я. Все действительно было идеально, чего уж греха таить.

— А до финальной базы уже добрались? — Лиз многозначительно поиграла бровями.

— Ну-у-у… Скажем так, — я немного подалась вперед, — руками он работает на «отлично».

Рыжий зашелся в истеричном кашле, давясь пошедшим носом глинтвейном. Мало тебе, мудила, а сейчас будет еще!

— Ого! И как? — блондинка тоже нависла над столом, облизывая губы кончиком языка.

— Сначала мы с ним целовались, а потом он пустил в ход свои чудесные пальчики…

— ЧТО?! — взревел Лорен, с грохотом ставя чашку на стол. Даблкилл, как говорят в одной из игрушек Мура.

— Не думала, что руками можно делать ТАКОЕ, я аж забыла, как дышать, — не обращая внимания на покрасневшего Фоера, продолжала я.

Трипкилл!

— Да ладно?! — округлила глаз Лиз.

— Ага, это было круто. Первый оргазм в моей жизни, никогда такое не забуду.

Квадракилл!

— Мы хотели уже перейти к основательным телодвижениям, но Пенни пришла не вовремя.

Петнакилл!

— В общем, сегодня он обещал сюрприз, но, думаю, в следующий раз нам уже никто не помешает.

Эйс!

— На минутку, — побелевший Лорен схватил меня за воротник кофты и выволок в коридор. Его от злости аж перекосило, а вот меня наоборот — жутко рассмешило. Глупо хихикая и похрюкивая, я сползла по стене в коридоре на пол, как только Фоер поставил меня на ноги.

— Это что еще такое?!

— А что тебя так смущает? — вид у него был ну очень грозный. Вон как глазами молнии мечет! — Ты сам сказал, что я могу встречаться с кем хочу. Да что уж там говорить, вон как эта Юки на тебе скакала, ты и не жаловался!

— Юко.

— Да срать я хотела на эту шлюху…

— Юко не… — он вдруг осекся на полуслове, — Погоди, так ты весь этот цирк из ревности устроила?

Еще чего? Пф-ф…

— А ведь он прав. Ты, милая, ревнуешь, аж до дрожи в коленках!

Я опять послала приставучий голосок куда подальше, и с вызовом посмотрела на Лорена снизу вверх, про себя отмечая, что когда он злится, то его глаза становятся насыщенного зеленого цвета, вместо привычного болотного.

— Не смеши…

— Это ты не смеши. Я все прекрасно вижу у тебя в голове, ты спьяну думаешь громче, чем говоришь.

Вот это попадос! На этом все аргументы с моей стороны закончились. Я захлопала ртом, как рыба, выброшенная на берег. Ну что ж, раз такое дело, то на, любуйся, дорогой!

С минуту Лорен непонимающе смотрел на меня, а затем несколько раз поменялся в лице. Что, не нравится? Выкуси!

— Довольно.

И не подумаю.

Вспомнила самое пикантное из нашей со Смитом близости, представляя все в деталях.

— Я сказал довольно, — прорычал мужчина. Он уже было собрался шагнуть в мою сторону, как в дверь снова позвонили. Это был Питер.

====== Глава 2. ‘ ======

RED — Breathe Into Me

Обещанным сюрпризом оказалась романтическая прогулка в парке. В честь праздника деревья украсили гирляндами, занесенные снежком клумбы — рождественскими фигурами, а лоточники оккупировали свободные закоулки. То тут, то там раздавался манящий запах глинтвейна и кофе.

Питер подарил мне плюшевого серого зайца, которого пришлось оставить дома, так же как и полупьяную Лиз. Подруга осталась рубиться с Муром в Мортал Комбат, Фоер же плелся позади, бросая в нашу сторону тяжелые взгляды.

В целом, вечер прошел более, чем неплохо, и даже Лорен со своими зырканиями не испортил впечатления.

— Тебе понравилось? — Питер обнимал меня на крыльце моего дома, изредка стряхивая с моих волос и шапки налипшие снежинки.

— Да, все было очень мило.

— Все было очень мило, — гримасничая, передразнил меня рыжий, сидя на перилах и прикуривая сигарету. Я прожгла наглеца ненавидящим взглядом, но он даже не почесался, продолжая портить мне настроение.

— Когда теперь увидимся?