Шрифт:
– Он где-то здесь, поторопись, я не могу долго сдерживать Бледную.
Легко сказать, поторопись.
В воздухе витали светящиеся точки пыли, в серых стенах слабо мерцали голубоватые жилки, видимо проводка. Лорен нашёлся на первом этаже в холле, сидящим напротив кафетерия. Я с трудом узнала в нем прежнего Фоера, потому что выглядел он несколько иначе. Мужчина был немного ниже ростом, не таким рыжим и всклокоченным.
– Забавно смотреть на жизнь с другой стороны, будто в замочную скважину подглядываешь,- устало заметил он.
– Послушай, Лорен…
– Но ты ведь говорил…
– Слушай, там Ида, и она очень просила, чтобы ты вернулся,- я еле-еле выдавливала из себя слова, стараясь звучать убедительно даже для самой себя,- Ты ей очень нужен.
– А тебе?- горько ухмыльнулся мужчина.- Такое чудовище, как я, ТЕБЕ нужно?
Все подготовленные за время поисков слова застряли у меня в глотке. Я стояла и растерянно хлопала глазами, понимая, что не могу ответить на такой простой, по сути, вопрос. От моего молчания Фоер помрачнел ещё сильнее, тяжело вздохнул и взлохматил волосы, которые, вопреки привычке, не встали торчком.
Когда я впервые встретила этого хитрого лиса, я и представить себе не могла, как дорог он мне станет. Лорен отчасти заменил мне пустоту, оставленную отцом, стал ещё одним старшим братом, с которым я могу ругаться до бесконечности, верным другом и первым мужчиной. Он стал для меня всем… Но почему-то мне стыдно было ему во всем этом признаться, видимо по той простой причине, что он не воспринимал такие вещи всерьёз. Видя нежности и воркования Рейчал и Алекса, Фоер гримасничал и передразнивал их; даже наедине со мной, лежа в постели, он не переставал паясничать и хохмить. Поэтому сейчас я снова боюсь быть высмеянной за свою наивность и простоту.
«Мой мир – это мир чудовищ.»
Чудовищ, которые не ведают жалости и доброты, сострадания и сочувствия. Имя им – люди, и ты стараешься быть одним из них.
– Уходи, Таббл. Эда надолго не хватит, как только он отрубится, Бледная заберёт меня. Не хочу, чтобы и второй сосуд Алого сгинул вместе со мной.
– Ах, вот как,- процедила я сквозь зубы. Внутри поднималась клокочущая злоба. – Смотрите, какой добренький и заботливый мальчик, а где же ты раньше был, а? Когда втягивал меня во все это? Когда связывался с этим утырком Моро? Когда закрылся от Алого? Долбаный трус!
По щекам потекли злые слезы, но мне было наплевать, лишь бы избавиться от этого пульсирующего комка в груди, который душил, не давая спокойно дышать. Лорен же продолжал внимательно на меня смотреть.
– Ты подставил под удар всех нас! Рейчал с Алексом! Иду! Меня! Всех! Долбаный трус и эгоист! Подумай бы ты хоть раз о ком-то кроме себя…
– Подумал уже,- спокойным тоном перебил мою тираду мужчина,- Видишь, чем это закончилось.
– Мышка, закругляйся, моя сестра идёт, – голос Покровителя моментально охладил мой пыл.
– Лорен, прошу, впусти Алого, дай ему помочь тебе,- я вцепилась в рукав рыжего, падая перед ним на колени. В конце коридора моргнул, а затем погас свет.
– Поздно, – Фоер стряхнул мою руку и поднялся из кресла. Сейчас он не казался таким жилистым, а даже наоборот, был по телосложению ближе к широкоплечему Грину. – Возвращайся, он теперь твой полный Покровитель.
Ещё пара ламп погасла, погружая коридор в чернильную темноту, в которой лишь угадывался женский силуэт.
– Иди!
Резко открыв глаза, я поняла, что продолжаю сидеть на стуле, вцепившись в руку Лорена. Эдвин осел на колени позади меня, все ещё держа меня за плечо. Через мгновение он упал в забытье, а приборы в палате разразились монотонным писком.
====== Часть VIII. Пепел. ======
Breaking Benjamin – Without You
Theory of a Deadman – The Last Song
Three Days Grace – I Hate Everything About You
Летний ветерок приятно холодил обнажённую спину, которая накануне жутко обгорела на солнце, пока мы с Лиз и Томом загорали в парке, готовя речь к выпускному. Одноклассники толпились у входа в спортивный корпус, поправляя наряды и причёски. Мы втроём решили не идти на бал, а ограничиться обязательной торжественной частью, то есть вручением дипломов об окончании старшей школы и толканием пафосной прощальной речи. Как назло эта участь выпала на троих лучших учеников, то есть на нас. И вот сейчас, стоя в отдалении и ожидая начала сего действа, я наслаждалась прохладой подходящего к концу дня.