– Эй, Топс, не хочешь ещё раз прогнать речь?- Том вальяжно потянулся, обнимая Лиз за плечи. Они уже больше года встречались со Штейн, поэтому ему официально было разрешено называть меня домашним именем.

– А смысл? Все равно речь будешь говорить ты, а мы так, на подхвате,- телефон тренькнул сообщением, Рейчал просила присмотреть за мужем, потому что у нее появились дела в Кардифе.

– Да это он чтоб обстановку разрядить, ты какая-то хмурая,- Лиз отстранилась от парня, щёлкая зажигалкой и прикуривая тонкую сигарету. Том брезгливо поморщился, но промолчал.

– Голова разболелась.

– Врунья,- почти одновременно констатировали Лиз и Алый, висевший все это время висел вверх тормашками на ветке дерева, под которым мы устроились.

– Так, ребята, пора. Штейн, быстро затуши сигарету, ты на территории школы, поимей совесть,- миссис Кингстон, наша классная руководительница, выплыла из-за кустов и строго зыркнула на Лиз, которая так и замерла с окурком в зубах.

– Есть, мэм!

Украшенный цветами и шарами спортивный зал нагонял тоску и неприятные воспоминания полуторагодичной давности. С тех пор многое изменилось. Например, после всего этого дерьма я ушла с головой в учёбу и выбилась в отличники вместе с Лиз и Томом, которые теперь не отлипали друг от друга. Родители подруги были очень даже не против, потому что дочь, наконец-то, бросила весь свой сатанизм и обратила внимание на хорошего мальчика. Нет, вы не подумайте, Эльза практики не бросила, просто все её оккультное барахло перекочевало ко мне домой. Томас на деле оказался не таким уж и паинькой, а вполне приличным любителем бандажей и шибари, прикрываясь перед родаками секцией альпинизма. В общем, эти двое нашли друг друга.

Толпа расселась по своим местам, заполнив зал почти до отказа. Люди поделились на две части: справа сидели выпускники, слева – их семьи и друзья. Из моих были только Мур и Гарри, Алекс маячил у двери в качестве дежурного преподавателя.

– Что ж, дорогие выпускники, – начала свою часть речи миссис Кингстон,- Это бы тяжёлый и напряжённый год для всех нас, но не такой жуткий, как предыдущий...

Говорила она долго, витиевато и с чувством. В самых эпичных моментах речи преподавательница умудрялась пустить театральную слезу. Могу поклясться, что даже слышала сдавленные всхлипы из толпы, и едкое гаррино: «Станиславский в гробу перевернулся бы с вас».

– А сейчас последнее слово предоставляю нашим отличникам: Эльзе Вильгельмине Штейн, Томасу Брайану Сингеру и Саре Джейн Таббл!

Мы втроём встали со своих мест, поднялись на сцену (Удивительно, как Лиз не запуталась в подоле платья, явно косплеящего её тёзку из Холодного сердца.) и заняли свои места у микрофона. Томас прочистил горло и принялся толкать плод наших совместных усилий. Голос у него был самый громкий и приятный из нас троих, да и с дикцией у Сингера проблем не было. На первой репетиции Лиз так переволновалась, что начала выдавать ругательства на норвежском от волнения, а про себя я вообще молчу.

– И в заключении, мы бы хотели поблагодарить всех наших друзей, родных и близких. Особая благодарность нашей дорогой миссис Кингстон, которая была для нас примером с самой начальной школы. Спасибо вам!

– Только не опаздывай, барбекю долго тебя ждать не будет,- Лиз крикнула мне это с порога и скрылась в дверном проёме, где минутой раньше пропал Том.

– Да я только переодеться, не в платье ж мясо есть?

– Вали уже!- прилетело мне вдогонку.

Темнота комнаты встретила меня бархатной пеленой, окутав с головы до пят. Я и без света прекрасно ориентируюсь здесь, а с истинным зрением свет не нужен вовсе.

Стянув на пороге туфли на шпильке, я пинком отправила их под кровать, с удовольствием разминая уставшие пальцы на ногах. Так, быстро в душ и к Штейнам-Сингерам, есть мясо, пить пиво и праздновать начало взрослой жизни!

На ходу стягивая бордовое платье и собирая в пучок волосы, я прошла в ванную, где стёрла нарисованные глаза и тоналку, скрывающую потемневшие от вчерашнего солнца веснушки. Там же остался и лифчик. Продефилировав в одних трусиках до шкафа, я рывком распахнула дверцу и принялась рыться на полке в поисках нужной футболки, краем глаза отмечая движение на кровати.

– Ты в курсе, что это называется “проникновение в чужое жилище”?- тень с кровати встала у меня за спиной, молча наблюдая за тем, как я невозмутимо продолжаю искать майку, и обволакивая знакомым до слёз запахом корицы.

– Раньше ты не жаловалась.

– Мы ведь договорились, что ты не беспокоишь меня без веской причины,- ага, вот она! Майка с автографами Джеев, подаренная Мёрдоком на прошлое рождество. Я отвернулась от шкафа, почти сталкиваясь с Лореном нос к носу, точнее грудь к носу. Рыжий бессовестно пялился на меня с плохо скрываемым удовольствием.

– Фоер?

– Прости, не удержался. Хотел тебя увидеть. Моя девочка стала совсем взрослой, я не мог пропустить такой день,- он мило улыбнулся, а у меня внутри все сжалось.

Знаю я, зачем ты пришёл.

– Увидел? А теперь уходи, меня ждут.

– Ну ладно тебе…

– Ладно?! ЛАДНО?! – моментально закипела я.- Да после того, что ты сделал, тебя убить мало! Выкинуть такой фортель с клинической смертью! Идунн до сих пор заикается!

– Зато теперь ты бессмертна, чего жаловаться-то?