Выйдя из ванной, Арья накинула на себя атласный халат. Ступая босыми ногами по влажному и прохладному полу, северянка хотела одного — спать. Но ужин и леди Дженна с сиром Гораном ожидали её. Арья, конечно же, не забыла о них. А как хотелось.

— Ваша одежда, — юная служанка протянула руки, в коих держала лёгкое бархатное платьице с яркой нагрудной вышивкой.

— Что это?

— Ваш убор на сегодняшний вечер. Вы недовольны, миледи? — прислужница вопросительно, с долей настороженности смотрела на Арью.

— Это ведь платье! Я их терпеть не могу. Да и не носила я их никогда.

— Это приказ леди Дженны.

— Да хоть самих богов. Плевать.

— Что же тогда мне вам подать?

— Одежду, в которой я прибыла сюда. Вон она, — Арья рукой указала на стул. — я надела её перед приездом сюда.

— Хозяйка рассердится на меня.

— Ты — моя личная служанка, так что это мне решать, наказывать тебя или нет. Ясно тебе?

— Да, миледи.

— Не называй меня так. Обращайся ко мне по имени или без него.

— Как прикажите.

Арья лениво улыбнулась. Служанка понравилась ей. По виду она была чуть старше самой Арьи.

Большой зал, в центре которого стоял длинный стол, был украшен множеством ярких позолоченных ваз, в коих ожидали своего увядания не менее яркие цветы. Стол ломился от обилия угощений и напитков. Арья не спеша подошла к столу, за которым непринуждённо вели беседу сир Горан и леди Дженна. Приметив северянку, оба резко замолчали.

— Почему ты так одета? — сердито спросила Дженна. Девочка ослушалась её, конечно же, этот поступок не мог понравиться женщине.

— Думаю, мне стоит самой решать, что надевать, а что нет, — присев за стол, ответила Арья.

— Совет мудрой дамы не помешает тебе, — проговорил сир Горан.

— Даже родная мать не могла напялить на меня платье, так что советую и вам не пытаться этого делать, — смачно откусив небольшой кусок яблока, заявила девочка.

Мужчина чуть слышно рассмеялся. Уверенный вид девчонки не мог остаться незамеченным.

— Ну, а если я всё-таки продолжу свои старания, что будет тогда? — поинтересовалась женщина.

— Убегу.

Смех Горан стал громче прежнего.

— Ты — леди. Ты взрослеешь, тебе следует скрывать свои формы.

— Плевать на формы, плевать на всё.

— Наглая же ты особа.

— Верно приметили. Так что там по поводу моих вопросов? Вы обещали мне рассказать правду за столом. Вот, я здесь, перед вами.

— Что ты хочешь узнать? — сделав пару глотков вина, спросила Дженна.

— Во-первых, что я здесь делаю?

— Теперь этот дом твой. Здесь ты будешь жить и обучаться.

— Чему?

— Этикету, письму и прочим необходимым навыкам, — разрезая кусок прожаренного мяса, ответила леди Дженна. — ну, а во-вторых?

— Сколько я здесь пробуду?

— Понятия не имею. Это решит Тайвин.

Арья замолчала. Она поняла, что всё сложно и правду от неё будут скрывать до тех пор, пока она сама её не узнает и не поставит перед фактом весь дом. Пристально смотря на уверенную в себе Дженну Ланнистер, девочка отметила про себя непростой норов этой на вид добродушной дамы. Таких особ северянка не любила. Двуличие — одно из самых презираемых ею черт.

— Вы презираете, но вынуждены будете терпеть меня. Потому как боитесь гнева моего наставника, — не спрашивая, а утверждая, заявила Арья. Она не желала сводить своего взгляда с женщины.

— С чего ты так решила? — удивившись такому заявлению девочки или мастерски сыграв роль, спросила Дженна. — разве я плохо приняла тебя, дитя?

Арья ехидно усмехнулась.

— Я знаю. Не пытайтесь меня переубедить.

Дженна пристально всматривалась в рядом сидевшую девочку. Она прекрасно знала, что эта на вид хрупкая особа не так проста, скорее наоборот. Совсем ещё юная, она не собиралась сдаваться. Дженна сразу же это отметила. Ярость — это чувство проявлялось в каждом слове и поступке северянки.

— Брат написал мне письмо, где предложил мне заняться тобой. Он описал мне тебя в двух словах — скверный характер и жажда к жизни. Мне было интересно посмотреть на тебя, ведь ты дочь покойного Нэда Старка. Он был достойным Хранителем Севера. И вот ты сидишь рядом со мною, я могу вести с тобой беседы, смотреть на тебя и слушать. Интересно, но я вижу то, что возможно не смог разглядеть Тайвин. Знаешь что это?

— Что?

— Ты чужая в этом мире. Ни здесь, ни в каком-либо другом месте для тебя нет места. И это не потому, что тебя везде презирают, а потому, что ты презираешь всех, кто окружает тебя. Место не имеет ни какого значения. Ровным счётом, как и фамилия. Ты сама строишь для себя препятствия, позже пытаешься их пройти, обвиняя при этом кого угодно, но ни себя. Ты слишком себя любишь, дорогуша.