– Конечно, – кивнул он и следом посмотрел на своих девушек, уже взявших гитары и тоже отправившихся на площадь, – Тем более, все мои знакомые все равно будут там.

Последнюю вечернюю дискотеку решили устроить с максимальным размахом, и постепенно в самом сердце лагеря разворачивалась кипучая деятельность по подготовке. Поскольку здесь должна быть не только музыка и танцы, но и отчетное выступление всех остальных кружков лагеря, то уже сейчас здесь установили большие щиты со стенгазетами, где самыми примечательными были все-таки рисунки Лены, яркие и красиво раскрашенные. Откуда-то вылез театральный кружок, о факте существования которого Эдвард вообще узнал только сейчас, в ярких бутафорских костюмах, вызывавших смех одним своим видом. Что-то готовили юные натуралисты, среди которых с большим удивлением обнаружил Ульяну, которая даже сейчас генерировала вокруг себя какую-то атмосферу торопливости и озорства. Конечно же, появилась спортивная группа под руководством физрука, сейчас готовившаяся к показательному выступлению.

Эдвард оказался втянутым в общую мешанину подготовки, сначала даже не сообразив, что и где происходит, но смог добраться до музыкального пульта, где стояла Мику, дававшая кибернетикам последние наставления, что и куда нужно подключать, чтобы все правильно звучало, и после ее объяснений ситуация стала немного понятнее. Алиса, в лучших чертах своего характера, заявила, что таскать ничего не будет, и уселась у одной из колонок повторить все аккорды, и ей мешать не стоило, девушке нужно было сосредоточиться, а вот Мику помощь как раз требовалась. Присланные вожатой ребята просто сгрудили все колонки в одну кучу в центре площади, и теперь их требовалось растащить по разным углам так, чтобы музыку было хорошо слышно везде, а не только в одном месте. Девушка, более опытная в этом вопросе, сама пошла с ним, указывая, куда лучше всего будет ставить колонки, хотя Эдварду казалось, что проще всего будет просто расставить по периметру. А потом уже кибернетики протягивали провода и все подключали.

– Эд, можно тебя? – устанавливая последнюю, он услышал голос Слави, подошедшей к нему с толстой тетрадкой в руках. Девушка, конечно, отвечала за все и сразу, выступая в роли настоящего церемониймейстера на подобном мероприятии, пытаясь одновременно организовать такую толпу народа.

– Да, конечно, – взглянул на Мику, собираясь уже спросить, нужен ли он еще или нет, но девушка отпуская его кивком головы, сама продолжая без перерыва грузить потоком слов Шурика и Электроника, с хмурым видом подключавших провода к колонкам и проверяя их работоспособность. Видимо, до беспроводного подключения систем здесь еще не дошли, иначе такая работа была бы в разы проще.

– Можем немного отойти? – попросила девушка, оглядываясь по сторонам, и он молча кивнул в ответ. Славя увела его в сторону с площади, чуть ли не к самой столовой, где сейчас не было никого народу, и можно спокойно поговорить, не привлекая ничьего внимания. Эдварду становилось все интереснее, зачем он все-таки нужен, и даже подозревал, о чем именно может идти речь, но все-таки хотел услышать вслух, подтвердятся его подозрения или нет.

– Может, здесь уже остановимся? – спросил он, когда уже подошли к крыльцу столовой, и Славя послушно остановилась, повернувшись к нему.

– Хорошо, давай здесь. Эдвард, слушай, я… про вчерашнее, – она старалась выглядеть спокойной, но первое упоминание вслух о том, что произошло с девушкой прошлой ночью, сразу же пошатнуло ее моральное равновесие. С трудом вздохнув, девушка продолжила, – Эд, понимаешь, я долго думала обо всем том, что тогда услышала и увидела. Ты ведь действительно не такой простой пионер, каким хочешь казаться, да? У тебя в деле написано про родителей, что учишься в школе, активист… Я не знаю, насколько это правда, но вчера увидела совсем другое…

– И что же ты увидела? – сухо спросил Эдвард, чувствуя, как дрожит девушка от переполняющего ее нервного напряжения.

– Я увидела другого Эдварда, – как-то странно сказала она, сама не зная, как правильно оформить свою мысль, – И то, что ты еще говорил… Какие-то сражения, миры, города… Эд, я ничего из этого не понимаю, правда, это все так сложно… ты был просто хорошим мальчиком, который опоздал на смену, и которого я… в общем, не важно. А сейчас все это, и даже не знаю, что мне думать теперь, и ты еще, ведешь себя так, словно ничего не случилось, хотя только вчера ты же…

– Убил человека? – помог ей закончить мысль и усмехнулся, – И что из этого? Ты хотела, чтобы вместо этого он продолжал мучить тебя и остальных? Чтобы осталась висеть там с распоротым животом, а он продолжал жить и смеяться?

– Нет… – она снова потупила взгляд, – Это было так страшно… это… я хочу забыть об этом… не хочу помнить, что могу быть такой беспомощной и напуганной, – Эдвард видел оставшиеся у нее на ногах и руках порезы, словно продиралась через колючий кустарник, сейчас уже окончательно закрывшиеся и похожие на розовые полоски на ее мягкой коже. Она никогда не забудет вчерашнюю ночь, и что с ней тогда произошло. Вряд ли когда-нибудь сможет не вспоминать о том чувстве страха, вселяемое собственной беспомощностью перед жестким врагом. А улыбка Пионера и его злобный голос наверняка будут и дальше преследовать ее в ночных кошмарах. Девушка сама запуталась, разрываясь между собственными принципами, – Но… ты сказал тогда, что все это правда… Мне страшно думать, что ты такой… Эд, какой же ты настоящий?

– Тот, которого ты видела вчера, – честно признался Эдвард, опустив голову, – Не хочу тебе врать и обманывать, что вот, это все само собой получилось, я сам не знаю, как все произошло. Очень сильно за тебя испугался…

– Испугался? За меня? – девушка расширила глаза, – После того, что мне рассказывали? Он говорил, что ты…

– На мне действительно очень много грехов, – не дал ей договорить Эдвард, приложив палец к губам, – Я принял на себя ответственность за целый народ и не собираюсь от нее отказываться. Только… Мать земная… Славя, ты не должна этого знать…