– Эдвард! – сказала уже твердым голосом, заставив снова повернуться к ней лицом, – Славя образцовая пионерка во всем потоке, хорошая девушка, так что три раза подумай, прежде чем ответить мне, что ты не думал сейчас о том, что мне сейчас показалось, – в ее глазах зажегся на секунду какой-то странный огонек, но слишком быстро исчез, прежде чем Эдвард успел понять, что же именно из себя представляет.

– Ни в коем разе, – покачал головой Эдвард, переваривая слишком сложный словесный оборот, прозвучавший от вожатой, и уже успев отметить, что слишком многие обитатели этого лагеря думают об одном и том же. Сначала Алиса, потом Ольга Дмитриевна, сегодня еще и Лена что-то разошлась на тему любви и страданий, – Славя действительно хорошая девушка, но мы с ней всего лишь друзья, ничего большего развивать не собираюсь, можете не волноваться.

– Вот и хорошо, – кивнула Ольга Дмитриевна, но полностью от темы отходить не стала, оглянувшись по сторонам, что никто их не подслушивает, хотя в окружающей толпе крыльцо было единственным более или менее спокойным местом, – Алиса, да?

– Вы сейчас издеваетесь? Третий раз, и меньше, чем за полчаса, – переспросил Эдвард, сделав страдальческое выражение лица, – С Алисой мы тоже просто друзья, ничего больше. Не волнуйтесь, портить ваши попытки сделать из меня образцового пионера я не собираюсь.

– Вот уж не рассказывай, – усмехнулась Ольга Дмитриевна, – То, что ты с ней весь день сегодня ходил, уже половина лагеря знает. Здесь же ничего скрывать не получается, слишком много глаз вокруг, а вот сплетней и новостей, наоборот, не хватает. Хотя, надеюсь, то, что рассказывают, будто вы целовались, неправда? – она снова сделала серьезное лицо, но ее суровый взгляд сейчас был ненастоящим, даже дилетант в области мимики прочитал бы в нем искреннее женское любопытство.

– Не верьте, – покачал головой Эдвард, не собираясь поддерживать эту тему, – Ничему не верьте. А за сплетни я бы вешал, будь такая возможность.

– Все равно вы с ней сошлись, – покачала головой Ольга Дмитриевна, – она на самом деле хорошая девушка, только вот даже сама себе в этом признаваться не хочет, и близко к себе никого не подпускает… а тебя вот пустила. Я еще не видела, чтобы она кому-нибудь так улыбалась. Ты уж с ней помягче, хорошо? – но в этот момент прозвучавший звук сигнала на ужин и открывшаяся дверь спасли Эдварда от длительных объяснений и оправданий перед вожатой, быстро попрощавшись и извинившись за прерванный разговор, поспешно направился внутрь, став одним из первых пионеров, зашедших в столовую.

Едва успев выхватить поднос, прежде чем его смела наступавшая волна в белых рубашках и красных галстуках, Эдвард был вынужден чуть ли не бегом пролететь вдоль раздачи. Пионеры не оставляли шансов даже задуматься, что попадает в его сегодняшнее меню, проталкивая вперед с радостной и бессмысленной болтовней, даже близко не подходя к принятым у Эдварда правилам приличия. Только потом сообразил, что на его подносе на ужин оказалось все то же картофельное пюре, которым, кажется, пионеров собирались накормить на всю жизнь вперед, и даже слишком хорошо прожаренный кусок волокнистого мяса, вкупе с горячим чаем и еще одной булкой.

Пробившись сквозь наступавшую толпу голодных пионеров и заняв первое попавшееся на пути свободное место, он уже принялся за свою трапезу, когда напротив него возникла Алиса с таким же подносом и рядом с ней местный перпетуум-мобиле в виде невысокой девчонки с двумя копнами огненных волос, улыбавшейся своей неизменной щербатой улыбкой. Даже не став интересоваться, свободны ли места напротив, девушки просто их заняли.

– Приятного аппетита, – кивнул Эдвард, прожевав ложку пюре и скривившись от ее ватного вкуса. В этот раз повара, кажется, выскребали остатки, еще имевшиеся в мешке, уже не обращая внимания на качество попадавшихся клубней.

– Если это можно так назвать, – кивнула Алиса, цепляя вилкой кусок мяса и тут же отхватывая его порядочную часть, с полным ртом добавив, – Хотя бы курица…

Столовая быстро заполнялась пионерами, а после того, как внутрь в едином порыве ввалились и младшие группы, больше всего напоминая орочий набег на беззащитную ферму, в столовой воцарилась уже привычная атмосфера вольного базара, где каждый торговец стремился перекричать всех остальных, расхваливая собственный товар, но в итоге все получали бессмысленный и громкий гам, где ни слова не было понятно, зато все очень старались.

– Эд, все заполнил? – вякнула Ульяна, явно более заинтересованная в разбрызгивании своей порции пюре по подносу и столу, чем в его употреблении, – Чего теперь делать будешь?

– Еще не решил, – пожал Эдвард плечами, на этой фразе занятым оказалось и четвертое место за столом, рядом с ним, одним из тех немногих людей, что Эдвард был действительно рад видеть в этом лагере. Уставшая и раскрасневшаяся Славя не без облегчения села на свободный стул.

– Я тут сяду, не возражаете? – мило улыбаясь, спросила помощница вожатой, вытягивая ноги, – Почти все занято…