Вышагивая по палубе, он поймал себя на том, что насвистывает мотивчик из оперетты «Летучая мышь». Отец, без сомнения, сделал бы ему замечание: «Свистеть, мой мальчик, неприлично. Ты же воспитывался в приличном доме, освященном многовековыми традициями, а не под забором». Старик Шавуазье иногда был невыносимо занудлив. В особенности когда дело касалось воспитания и изящных манер. «Ты должен относиться с уважением к памяти достойных предков».

Сейчас Леониду не хотелось вспоминать о своих славных предках. Его мысли занимала Катя. Он точно наяву видел ее лицо с голубыми глазами, чуть вздернутым носиком, изящными бровями и пикантными ямочками на щеках. А еще ему нравились ее роскошные русые волосы, которые она часто заплетала в косу.

Леонид пребывал в том безмятежном состоянии, когда нет ни малейшего желания размышлять о превратностях судьбы и анализировать свои поступки. Ему было хорошо, причем так хорошо, как никогда еще не было в жизни.

Леонид постучался в дверь номера Шадриной. Они договорились встретиться в ресторане, однако он решил зайти за Катей пораньше, чтобы прогуляться перед завтраком.

Однако никто не отозвался. Леонид постучал еще раз. И хотел было уже уйти, как дверь отворилась и на пороге показалась заспанная девица в коротком халатике, подчеркивающем достоинства ее тела — округлую грудь, изящную талию и стройные ноги.

Леонид даже на миг растерялся, так как ожидал увидеть Катю. Но он ничем не выдал своего замешательства и произнес:

— Доброе утро! Марина, вы прекрасно выглядите. А где Катя?

— Заходи, обсудим, — позевывая, ответила девица.

Леонид прошел в каюту. Но Кати там не оказалось. «Наверное, она в ванной комнате и сейчас появится», — предположил Шавуазье.

— А дела наши обстоят следующим образом, — начала Марина, усаживаясь напротив француза. — Катюха не ночевала в своем номере, и мне неизвестно, с кем она провела ночь.

— Как это не ночевала? — не мог понять Леонид.

— Как не ночевала, так и не ночевала, — пожала плечами Серебрякова. — Молодость. — Как бы случайно полы ее халатика разошлись, высоко оголив точеные ноги.

Но Шавуазье даже не смотрел в ее сторону.

Марина, поняв, что ее очередная попытка соблазнить француза закончилась неудачей, разочарованно вздохнула.

Шавуазье, извинившись, вышел из каюты, поднялся по лестнице на палубу. «Почему она не ночевала у себя в каюте? Может быть, с ней что-то случилось?»

В ресторане он заказал легкий завтрак. Леонид пил кофе, наблюдая за входом. Вот сейчас она появится, и все станет на свои места. Но время шло, а Кати все не было. В ресторан зашла Марина Серебрякова. В обтягивающем стройную фигурку платье. Хищническим взглядом Марина обвела зал. Заметив Шавуазье, помахала ему рукой. Тот кивнул в ответ. Она подошла к его столику:

— Вы позволите составить вам компанию?

— Присаживайтесь.

Марина заказала салат из кальмаров, сок.

— Она так и не появилась, — сказала Марина, покачивая ножкой. — Ума не приложу, куда она запропастилась.

— Да, на Катю это не похоже.

— Наверное, перебрала лишнего. Бывает…

— С Катей такого не могло произойти, — веско сказал Шавуазье, допивая кофе.

— Это могло произойти с кем угодно, — возразила Марина, расправляясь с соком. — Вы не проводите меня до моего номера? Что-то голова кружится.

— Хорошо. — Леониду совсем не хотелось провожать эту назойливую девицу, но воспитание и на этот раз взяло верх.

Марина повисла на его руке, и они двинулись к выходу. В это время в дверях Леонид увидел Катю. Она была не одна.

Девушка открыла глаза. По яркому солнечному свету, затопившему комнату, Катя поняла, что проспала завтрак. После вчерашних переживаний она улеглась спать на диванчике в номере Варламовой.

— Ты так сладко спала, — сказала Татьяна, — что мне было жалко тебя будить.

— Я видела чудесные сны, — потянулась Катя, — а вот завтрак, кажется, придется пропустить. Ой, меня же Лео ждет!

— Если все будешь делать быстро, как солдат по тревоге, ты успеешь на завтрак.

Катя вскочила, бросилась в ванную приводить себя в порядок. Через несколько минут вылетела оттуда и быстро оделась.

— Все, я готова.

— Только поосторожнее на лестницах.

— Таня, огромное спасибо вам за все. Было так хорошо.

— Давай, дуй на завтрак. Твой Лео, наверное, заждался тебя, — улыбнулась Варламова.

Катя со всех ног бросилась в ресторан.

По дороге она едва не сбила мужчину с бородкой, лицо которого ей показалось знакомым.

— Доброе утро, русская красавица, — сказал он ей, придерживая за руку.

— Доброе утро! Извините, но я спешу, — попыталась она высвободиться из цепких рук. Но Соболев и не думал отставать.