– Интересно, а дефибриллятор тут поможет? – приходит неуместная мысль.

– Разумеется, если хочешь жить, – такой же ответ из ниоткуда.

– Нужно дать разряд, но где пластины?

– Пластин нет, есть ленточка,... – красная.

– Я ... хочу жить! – хватает ленту рукой. – Но шёлк не проводит электричество!

– Разряд!

Молния змеей оплетает ленту, нет – цепь, руку, вонзается в грудь и запускает сердце.

Тук. Тук. Карин инстинктивно сжимает рукоять катаны и открывает глаза. Грозовой мир, её мир. И её дракон, демонстративно сидящий задом к хозяйке.

Глаз Карин нервно дёрнулся.

– Эй! Представиться не хочешь?

– Иди к чёрту!

– Ты не в настроении?

– Сказано, иди к чёрту.

– Понятно,– говорит сама себе Карин, – в депрессии. Что ж, будим вытаскивать.

Брюнетка поудобнее обхватывает хвост дракона и, взвалив на плечо, начинает тащить. Сиреневый дракон, раза в три больше взрослого человека, издает возмущенный клёкот и вцепляется когтями в землю, но куда там. Дзампакто неумолимо едет по земле, оставляя неглубокие борозды от когтей.

Комментарий к 2.5. Подарки * Онэ:сан (, дословно: старшая сестра, чья-то сестра) – обращение: девушка, юная леди, мисс.

– доно (, досл. «дворянин») – используются в официальных документах после имени получателя, в деловой переписке при указании адресата после названия компании или имени. Такое обращение показывает большую значимость, высокое положение или сильное уважение служащих к своему господину.

Вообще, довольно сложный вариант. Например, когда Рукия обращается к принцессе Касумиодзи "Луричиё-доно" – это понятно. Но в 132 серии Карин, после того, как Тоширо её спас, также обращается к нему "синигами-доно".

– тян – аналог уменьшительно-ласкательного суффикса. Обычно парни разрешают так называть себя только любимой девушке и то в исключительном порядке.На это и намекает Тоширо, но лишь в качестве шутки.

[ракураи] – удар молнии.

[кику] – хризантема, в Японии – это символ солнца.

========== 2.6. Хицугая vs Хицугая. Раунд первый ==========

Какое, к чёрту, лето, если дождь моросит третий день? Обычно, средина мая в Японии уже считается летом, а нынче Куросаки кутается в легкую курточку с полимерной пропиткой, которая не позволяет ей промокнуть. Ей – это куртке, Куросаки всё равно мокрая. С носа капают дождинки, в ботиночках хлюпает, низ брючин тоже влажный и неприятно холодит лодыжки.

Куросаки торопится, опаздывая в школу. После занятий она задержалась в библиотеке, где выстояла приличную очередь, весьма вовремя ухватив последние книжки для предстоящего семинара, так что это опоздание не смертельно. Футболисты переживут, а семинар – нет. Когда-то для неё важнее футбола не было ничего. Когда-то. Теперь же нужно правильно расставлять приоритеты, что поделать, если ты уже взрослая и рассчитывать можешь только на себя. Конечно, академия оплачена до конца, то есть до шестого курса, и все налоги и прочая плата за дом тоже внесена за год вперёд, а на счёте, оставшемся в наследство от "почившего" папы – приличная сумма. Врачи в Японии получают хорошо, даже в такой маленькой частной клинике, как у Куросаки. Но это не отменяет ежедневных трат на еду, проезд, связь, канцтовары и книжки для учебы, и необременительная подработка весьма кстати.

Задумавшись о своём, о девичьем (о футболе), Карин напрочь позабыла о новом знакомом, вспомнив о нём лишь тогда, когда обнаружила отсутствие скакалок в подсобке. Процедив сквозь зубы ругательство позаковырестей полярной лисы, Куросаки обернулась к команде мальчишек:

– Семь минут по периметру бегом марш! – она взглянула на мобильник, засекая время. – Приду, проверю.

– Как? – ехидно поинтересовался кто-то, не отставая от прочих.

– По пульсу, – пояснила Куросаки и спокойно вышла из зала.

В среду Хицугая Тоширо проводил занятия танцами с первогодками. Конечно, верхних поддержек у них не предполагалось, но озаботившись вопросом заранее, хореограф решил подтянуть силовую часть уже сейчас. В результате, он, сидя на скамеечке, положив подбородок на ладонь руки, которую локтём упирал в колено, с мрачным видом наблюдал попытки отжаться от пола мужской части подопечных. Девочки толпились в уголке, шушукаясь и не решаясь подбадривать своих партнёров в голос.

Силовая подготовка танцоров Хицугаю не радовала. Подтягивания он забраковал сразу, короткую серию упражнений на пресс они уже кое-как выполнили, причём девушки тоже. Теперь же парни кривлялись в гордом одиночестве, выгибаясь вверх и вниз, пыхтели, как рота ёжиков, но не жаловались. Во всяком случае, вслух.

От дверей донёсся скептический хмык, и Хицугая встрепенулся и обернулся. У входа в малый спортивный зал, прислонившись к стеночке, уперев в неё одну ногу, согнутую в колене, и сложив руки на груди, стояла Куросаки-сан. Тоширо ухмыльнулся – то, что футболистка придёт за скакалками, он не сомневался. Хореограф поднялся со скамейки и направился к коллеге, Куросаки тоже отлепилась от стенки, подходя ближе, девочки продолжали перешёптываться, обсуждая новоявленного тренера, парни же просто разлеглись на полу.