– Здравствуй, – тихо произнёс он, опуская взгляд. Вышло виновато, потому что Тоширо уже успел заметить свой браслет на руке девушки.

– Здравствуй, – также тихо бросила Карин, закрыла подсобку и, уже развернувшись окончательно, внимательно осмотрела его с ног до головы: – От кого скрываешься?

– От всех, – соврал Хицугая, смотря куда угодно, только не на неё.

– От себя не спрячешься, – печально и мудро заметила женщина.

Хицугая это уже понял. Сделав глубокий вдох-выдох, будто собирался нырнуть в ледяную воду, он неспешно, словно пытаясь отодвинуть неизбежное, стянул капюшон, а затем, убрав с глаз вечно спадающую прядь, сдвинул на макушку очки.

Что ж, можно поздравить себя. Девушка была поражена настолько, что чуть не грохнулась в обморок. Нет, ну может, он и преувеличил для красного словца, но руки пришлось подставить.

Пытаясь удержать равновесие, Куросаки ухватилась за протянутые руки, но всё равно впечаталась мужчине в грудь и замерла от неожиданности. Хицугая нежно улыбнулся уголками губ, чувствуя её тепло, и провёл рукой по чёрным волосам, едва ли касаясь их. Он мог бы простоять так сколь угодно долго, но что-то подсказывало ему, что в этом случае придётся столь же долго объясняться, поэтому Тоширо притворно цыкнул:

– Я, конечно, понимаю, что выгляжу сногсшибательно, но ты не находишь, что падать к моим ногам – это уже слишком?

Ехидный голос Хицугаи заставил Карин очнуться, и она, вздрогнув, отстранилась, принявшись усиленно приводить себя в порядок, одёргивать футболку и поправлять волосы. Мужчина также усиленно делал вид, что ей это абсолютно необходимо, но искорки в глазах свидетельствовали, что он обо всём догадался.

– Кхм, – нервно прочистила горло Куросаки, – Миленько. Только непривычно. А чего это ты так надушился на ночь глядя? – перешла она в атаку, чтобы скрыть собственное смущение.

– Может, я на свидание собрался, – невинно предположил беловолосый, хитро поглядывая на подругу.

– Что ж, – Карин надела маску усталого равнодушия, – удачи, конечно. Она тебе понадобится. Чтобы твоя девушка пришла с насморком.

– Это ещё почему?! – оскорбился Хицугая.

– Потому что парфюм у тебя ужасный, – с очевидностью в голосе сообщила она, направляясь к выходу со школьного двора.

Тоширо хмуро принюхался к отвороту ветровки. Эту воду он купил недавно, посчитав, что мятно-озоновый аромат как нельзя лучше подчеркнёт его новую индивидуальность.

– Почему "ужасный"? Между прочим, это Шисейдо!

– Да мне по фиг! Хоть сам Ямамото*, это не меняет того, что эти духи тебе не подходят!

– Почему?! Аромат прохладный, и сам я теперь зимний.

– Аромат прохладный, – на повышенных тонах согласилась Куросаки, – а сам ты – тёплый!

– А?

Карин закатила глаза и покачала головой.

– Тёплый, – повторила она, с мягкой улыбкой глядя на Тоширо, – и улыбка у тебя тёплая. И глаза. А озоновые духи вносят в это диссонанс.

Карин остановилась у ворот, ожидая его реакции и чтобы попрощаться.

– Тогда что посоветуешь? – Хицугая засунул руки в карманы, хитро прищурившись. Брюнетка с усталой улыбкой покачала головой.

– Это не ко мне, – строго сказала она, но смутилась, когда Тоширо состроил умильно-просящие глазки. – Не знаю, нужно по месту смотреть.

Куросаки задумчиво опустила глаза. Нашёл, у кого просить совета в косметике! Она вздрогнула, когда Тоширо бодро хлопнул её по плечу:

– Отлично, значит, завтра после пар зайдём в магазин! Тебя подвести?

Мужчина потянул брюнетку к машине, но девушка ловко выскользнула из его руки и спокойно произнесла:

– Не стоит. У тебя, вроде свидание намечалось.

– Так я его на завтра перенёс, – не моргнув, объяснил беловолосый.

Куросаки покачала головой и, обречённо закатив глаза, направилась домой.

– Дурочка, – с любовью констатировал Хицугая, разочарованно глядя ей в след. – Или я – дурак.

– Исходя из женской солидарности, я бы поставила на второе, – внезапно появившаяся Мара по-детски умильно скопировала его позу, взгляд и интонацию. – Но подозреваю, что это взаимно.

Энциклопедия синигами. Из неопубликованного.

В институте не сразу оценили новый имидж Тоширо. Обновлённый Хицугая даже затмил историю с Итимото, который, по его словам, сломал челюсть, врезавшись в столб, когда засмотрелся на девушку. Да и не сломал на самом деле, там всего лишь трещина была, но с бандажом пришлось походить. Многие, правда, полагали, что это был вовсе не столб, а кулак парня той самой девушки. И лишь те немногие, которые знали истину, молчали. Хицугая, впрочем, подозревал, что все представительницы слабого пола на кафедре, которых можно было пересчитать по пальцам, были в курсе. Это подтвердилось, когда к нему подошла одна из них с довольно странной просьбой: